Лучезарно улыбаясь, Келсиос принял лист из рук присмиревшего ректора, тут же скрывшегося в кабинете.
– Преподаватель литературы, – внезапно для Келсиоса, отреагировала любимая, – он последнее время так мучился, я не могла рядом с ним находиться. Келсиос это ты, он тебя нашёл и решился обратиться за помощью. За несколько дней до нашей помолвки, Юрий Викторович почти всю пару не сводил с меня глаз, как будто хотел что-то понять, или спросить.
– А где нормальная человеческая реакция? – испуганно спросил Келсиос.
– А что – это ненормальная реакция? Одинокий человек ушёл, как хотел без унижений и мучений, на которые его могла обречь болезнь старость и одиночество, – ответила мужу Ванда, а он в свою очередь подумал:
«Получи плоды со своего деревца познания, мудрый учитель! Отмучился, а что рядом стоит убийца неважно. Конечно, неважно, я так вымотал её, заставил жить за счёт своей энергии, ну а где в моей энергии свет? Непроглядный мрак».
Прозвенел звонок, Келсиос проводил Ванду в аудиторию и ушёл на лекцию по истории. Вампир нарушил правило внезапно не входить в аудиторию, но сейчас такой пустяк с успехом перекрывался другими проблемами.
Перемещаясь по университету, Ванда наталкивалась на одинаково удивлённые взгляды. Невзирая на отрешённый вид на вопросы преподавателей девушка отвечала абсолютно правильно, чётко и спокойно, что добавляло негатива в отношениях к ней. Ванду не интересовал такой пустяк, перед ней стояла другая задача:
«Как же сбросить пелену или наваждение определения моему состоянию нет? Окружающие двигаются как в рапиде, или стоят, их голоса как будто отстают от жестов, и звучат протяжно и заунывно. Да, люди — это «нечто» если смотреть на них вот так».
– У нас сегодня вылазка, покупаем дом, где нам никто не помешает встречаться, – заинтриговал девушку Келсиос.
– Я уже привыкла к оперативности, – отметила Ванда, на самом деле она не догадывалась о планах на сегодня.
Глава девяносто пятая Начало положено, или как становятся владельцем недвижимости и обладателем непонятных знаний
Келсиос запретил себе тревожить её ненужными беседами, они, молча сели в его автомобиль, нескольких минут проведённых с Келсиосом хватило, чтобы мир начал двигаться с нормальной скоростью.
– Ой, Келсиос, все стало на свои места, карусель опять остановилась, – вдруг чётко и вменяемо произнесла любимая.
– Не знаю, но напугала ты меня здорово…, – Келсиос не договорил.
Вампир понимал, очередной этап пройден.
– Сама испугалась, я, правда, старалась, чтобы ты ничего не заметил, – призналась Ванда и замолчала.
«Уверен, это последствия вчерашнего похода за своей сущностью. Но вроде обошлось, нет, нельзя, её так тянуть к себе лучше уж мне в её реальность. Мне не привыкать, и я как-то прочнее. Мрамор, монолит»:
Подумал вампир, поёжившись от внутреннего холода.
– Умоляю, хватит строить всевозможные баррикады, ты уже закрыла мысли, если ещё что-нибудь сотворишь - я погиб. При моей натуре, я не смогу отпустить тебя ни на секунду, и секунда покажется бесконечностью, – взмолился вампир.
– Постараюсь, а куда мы направляемся, я как-то пропустила текст? – спросила Ванда.
– На минутку к тебе домой, там тебя ждёт Тарья с каким-то нарядом, она становиться невероятно навязчивой, – пожаловался Келсиос.
– Пусть играется, её навязчивости я не заметила, это твоя дикая ревность, – разрешила девушка.
– Я подожду на улице, а Тарья уже у тебя в комнате, – предупредил он Ванду.
После вчерашнего посещения пригласить девушку к себе домой он просто не мог. Во-первых, попросил Агостон, во-вторых, по дому с бокалом крови бродила Хиония, прикидывая как улучшиться её сексуальная жизнь без охоты, в-третьих, сам Келсиос не хотел оставаться в своём доме с Вандой, среди пяти вампиров они находились как на выставке под стеклом, он же мечтал об интимности и покое.
Ванда вычеркнула, своё состояние из памяти её уже интересовало совершенно другое. Вспомнив старого преподавателя, его боль и усталость, она подумала о Келсиосе и его семье:
«Ужас, какое жуткое состояние, зато кое-что прояснилось. Залиникосы живут в чуждой среде, адаптироваться в полной мере им вряд ли удалось. Меньше всех усилий прилагает Фоас, сложнее всех Белисару. Келсиосу не сладко, однозначно.
Они живут с болью постоянно, я её вижу, стоит поговорить с Тарьей, может она расскажет, на правах подруги, что они испытывают и как жить с этим, Келсиос не признается ни за что, а я обязана знать, раз я выбрала жизнь с ними. О перспективе лучше пока умолчать. У меня есть пару лет. Или нет? Не спросишь. Нельзя».