– Замечательный ответ, три раза ты говорила «легко», и поднять это «легко» оказывалось не по силам даже мне, – вампир подхватил стул с Вандой за одну ножку и удержал на весу на вытянутой руке. Ванда замерла и засмеялась. Ему очень хотелось, ответить на мысленный вопрос будущего родственника. Борис, обомлел от демонстрации силы и удивился доверию дочери.
– Смотри, держись, высоты, надеюсь, не боишься? – улыбаясь, голосом полным любви проговорил Келсиос и поднял стул с девушкой над головой.
– Нет. Я тебе, говорила ни высоты, ни скорости, – ответила Ванда из-под потолка.
Келсиос аккуратно вернул стул с Вандой на место. Совершив какой-то непонятный наклон, и выровнялся. Борис перевёл дыхание. Он пробовал удерживать за ножку стул без человека, поднять вот так над головой не стоило и пробовать.
– И вот над такой силищей, её «легко» одерживает победу, исключений ещё не случалось, – пожаловался будущий зять Борису.
– Чем думаете заняться? – спросил Борис, комментировать увиденное он не решился.
– Я думаю предоставить выбор Ванде, – Келсиос отдал на откуп Ванде ответ на вопрос отца.
– Папа ты случайно не знаешь, чем можно заняться, кроме учебы? – спросила она отца.
– Сходить в кино, в театр, правда, в этом городе театр сильно сказано, в ресторан, вы вроде уже посетили, – и Борис завис, – А бог его знает, чем ещё.
– Ванда теперь я уверен, жалеть ты не станешь, – отметил Келсиос.
Борис понял подтекст, улыбнулся в ответ и подумал:
«Успокоил».
Прозвонил телефон. Борис внимательно выслушал звонившего. Келсиос отметил полное отсутствие мыслей.
– Это не моя проблема, никаких соображений. Подумаю, позвоню. Развлекайтесь дальше без меня. Потому, что эта не моя проблема станет моей, как только я ей это разрешу, – сменив тон на злобный сказал Борис и вышел.
– Послушай ушёл, отдыхай. Не провожай, до завтра, – улучив момент попрощался вампир.
И не дожидаясь ответа, вышел в холл, Борис услышал, как щелкнул замок входной двери и заработал двигатель гоночного автомобиля. Хозяин дома посмотрел, как Келсиос на скорости за девяносто бросил «Астон» в поворот.
«Странный молодой человек, сильный, умный, любит Ванду, уходит до десяти и ни намёка на пошлость. Такие мечты не сбываются. Идеальный будущий муж. Бред. И за что зацепиться, чтобы размотать клубочек из колючей проволоки. Не за что, супер».
Алексей подтвердил, сват занимается трансплантацией. Борис задумался о поводе для встречи и о непринужденной беседе, пока ничего придумать не удавалось. Борису истерически хотел выяснить этот вопрос до свадьбы.
«Приглашать к себе они не торопятся. Зазывать навязчиво. Они на помолвке не выказали дружелюбия и заинтересованности. Ладно, ещё есть время. Остановимся на намеке».
Как и обещал Келсиос заехал за Вандой утром. Борис вышел на крыльцо открыл ворота. Келсиос отметил, вчерашнее напряжение спало. Борис не уходил с крыльца Ванда задерживалась.
Келсиос направился в дом и остановился в холле. Борис заговорил первым.
– Я не очень такое люблю. Держи, – он протянул ему брелок от ворот и гаража. – Роль привратника с некоторых пор меня не веселит и не развлекает. Напрягать Ванду как-то странно. Как ты понимаешь из гаража доступ во весь дом, но мы не чужие.
– Спасибо, я рад, что вы пробуете мне доверять, такая перемена очень ценна для меня и моей семьи. На самом деле мы мало знакомы, над этим стоит подумать, – голос Келсиоса действительно звучал благодарно.
Борису стало не по себе от серьёзности тона, с каким Келсиос произнёс текст. Всё относящиеся к будущему зятю и его семье иногда имело стойкий налет идиотизма, Вайрих мучительно подбирал другое слово, оно ускользало.
Утром опять шёл снег. Ванда даже не сразу поняла, который час. Встала, умылась, вспомнила данное Тарье обещание. Надев юбку свитер и пальто, которое к такой погоде подошло, как нельзя кстати, и направилась на выход.
Ещё девушка поняла переломный момент, наступил вчера. Она понемногу училась контролировать свою энергию и энергию вампира сознательно.
Когда дочь поравнялась с Борисом, он отступил, не понимая, куда подевалась её, мягко говоря, непривлекательность, внешне она оставалась такой же, но глаз отвести не удавалось.
– Папа, ты начал от меня шарахаться? – дочь встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.
Глядя им в след, Борис остановил себя на мысли. Эта великолепная женщина, не может быть его дочерью. Она летела, едва касались земли. Странная одежда, ограждала её от мира. Не зная, почему Борис обречённо произнёс вслух:
«Очень скоро она не вернется».