«Какая она красивая, невыносимо красивая. Это неправильно, что со мной?»
Подумал Борис и допустил ошибку, посмотрел на женщину, мысленно ступив шаг навстречу. Хиония безошибочно читала, движения тела.
– Она сделала правильный выбор. Как представлю, какой он великолепный любовник, смириться с таким невозможно, Келсиос отдаст вашей дочери всё, попомните мои слова, как для человека невероятно, но у Ванды получилось, – откровенно призналась Борису, практически незнакомая женщина.
Борис проследил за её взглядом, Хиония с восхищением смотрела на его дочь.
– Вечером, – беззаботно, то ли прошептала, то ли пропела Хиония и направилась дожидаться подъемника.
Борис справился с собой. Многолетняя привычка не думать о присутствующих сработала автоматически.
Он посмотрел, как неестественно медленно съезжают с горы Келсиос и дочь, и услышал голос Фоаса.
– Прошу в дом, вы пригласили меня к себе в дом, и сын мой входит к вам беспрепятственно, двор палатка хорошо, но… прошу, – Фоас отвлек и увлек гостя за собой.
– Странный дом, – оценил Борис стеклянную крепость.
– Тарья, её проект, дочь любит такие штучки, я не возражаю, – пояснил Фоас.
Борис шёл за Фоасом. К робкому десятку мужчина не относился, но что-то неуловимо настораживающее просматривалось в ярко залитом солнцем доме. Фоас проводил его в кабинет, предложил ему кресло. Сам уселся на огромный пятиметровый диван. Борису показалось, что Фоас занял весь диван. Фоас исправился, взял кресло и сел рядом.
– Как я понимаю, вы человек не пьющий или, по глотку? – внёс предложение хозяин.
– Пол глотка, не откажусь, не столько от жажды столько, чтобы чем-то занять руки, – согласился Борис.
– Я тоже не люблю вести серьезный разговор с пустыми руками, не знаешь, куда их деть. Пришлось научиться пить, – пожаловался на жизнь Фоас.
Хозяин дома разлил коньяк по бокалам и вернулся на место.
– Борис, – обратился Фоас к нему, – Я так полагаю, не смотря на все ваши усилия ясность, не наступила. Моя обязанность, кое-что прояснить. У нас есть определённые правила, они неукоснительно выполняются всеми. Разрешите представиться, я – глава семьи, Келсиос, Белисар, Агостон, Тарья, мои дети – именно в таком порядке создана семья. Как вы уже догадались, мы родные по духу, не по крови. Но это ничего не меняет, мы семья и любим друг друга. Это единственная тайна, предлагаю согласиться. Я последний отпрыск знатного, греческого рода. Ещё мой прадед получил огромное наследство. Наш род жил почти во всех странах Европы, последние пять лет мы жили в Бразилии, до этого в Италии, Англии, и на Аляске. Везде есть недвижимость, этим занимается Агостон и Белисар. Все легко прослеживается. Основные держатели капитала я и Келсиос. Когда помолвка завершиться свадьбой, наш с Келсиосом капитал будет разделен на троих. Тут правило немного нарушено, но я думаю, так будет правильно и дети со мной согласятся.
Борис сжал стакан.
– И кто эти трое…?
– Я, мой сын и его жена, как вы догадываетесь ваша дочь, – легко расстался с деньгами Фоас.
– Вы хорошо подумали, как я понимаю, речь пойдёт об огромных деньгах… – начал Борис, не понимая, о каких деньгах может идти речь, и какие правила и почему их нарушал устрашающий доктор с лучезарной улыбкой на нереально красивом лице.
– О деньгах речь не идёт вообще. Речь идёт об островах, антиквариате, золоте, камнях и недвижимости. Я вас предупредил о правилах. Это наше правило. Деньги всегда в равных долях у всех членов семьи. Гадай, что произойдёт с этими фантиками, как они будут называться и что за них можно будет купить. Или отслеживай, что с ними делать. В такую, игрушку мы тоже играем, но она не основная. Деньги, безусловно, вносят разнообразие, – вкратце объяснил своё намерение Фоас.
Борис пригубил коньяк и почему-то подумал, что дети должны возражать.
– И ещё, Борис, без обид, нам давно ничего не нужно. Белисар точно, повторяю, точно выяснил, с какой суммой вы можете расстаться безболезненно для вашего бизнеса. Предлагаю вложить эти деньги в дело, они вам безусловно пригодятся. Келсиос на приданное не рассчитывает и не претендует, – теперь Фоас сказал все, относительно финансовой стороны свадьбы.
– Но… – попытался возразить Борис.
– Это тоже правило. Так или иначе, этих денег мы не возьмем. Зачем денежные игры между своими? Но будем очень признательны, если вы скажете Алексею буквально следующее: «в рекламе наша семья не нуждается». Ванда член семьи, следовательно, и ей реклама не нужна, – голос собеседника прозвучал в глубине души Бориса и заставил кровь остановиться в жилах.