– Мясо раз в десять, двадцать лет, по случаю, так разврат, оно имеет хоть какой-то вкус для нас. В основном воспоминание о человеческой сущности. Тебе хоть понравилось? Тарья старалась, – негромко поведал Келсиос
– Очень вкусно, спасибо, – поблагодарила она.
– Я рад. Ты ничего не хочешь спросить? – Келсиосу показалось, сегодня произошло достаточно любопытных событий, заинтриговавших бы любого.
– А что спрашивать, я всё знаю. Ты меня любишь, вы приняли моего отца в вашем доме, а это ответ на остальные вопросы. Других вопросов у меня не возникло. Один маленький остался, но я не решаюсь его задать, – так же тихо сказала Ванда
– За признание моей любви. Задавай. Боюсь я твоих маленьких вопросов, до ужаса, – серьёзно отреагировал Келсиос.
Он все ещё ждал реакции на неожиданно свалившееся богатство. И думал, она молчит из ложной скромности. Ему хотелось нормальной человеческой реакции. Ванда сегодня почти не сбивалась с его ритма.
– Ты не обиделся на меня там, в автомобиле, когда я ограничила наше время пятью минутами. Ты и так обложен правилами со всех сторон, как волк флажками, и я туда же, – задала странный вопрос Ванда.
– Любимая, ты об этом думала? – удивился Келсиос.
– Да думала, ты извинился за две минуты. А я подумала, мне стоило промолчать, ты мог наслаждаться сколько угодно, если бы не мой каприз, – призналась Ванда в своём открытии.
– Сколько угодно - тебе не выдержать, не расстраивайся, ты поступила правильно, – вампир остановил раскаянья любимой девушки.
«Келсиос мне стоило отдать ей всю свою часть»:
Донеслась мысль Фоаса и её тут же прервала мысль Тарьи:
«– Они прибудут утром, хорошо, что Ванда с нами, Хиония вернется до их прихода, тупой охотник мыслей читать не станет, – посетовала Тарья.
– Далеко за пределами слышимости, можно смотаться, – ответил Келсиос.
– Не стоит. Она не опоздает я видела, – успокоила брата Тарья.
– Может и исход битвы, видела? – мысленно поинтересовался Келсиос.
– А зачем. Всё и так ясно. На самом деле блок. Холайе старается. Если бы не голод охотников, вообще глухо, – призналась она брату».
– Поскучай минуты три, я перекинусь парой слов с Тарьей, – обратился с просьбой вампир и исчез прямо из объятий любимой.
– Все дойдут? – уточнил Келсиос.
– Все восемь, – заверила его сестра.
– А жизнь начинает налаживаться, – подвёл итог Белисар и потянулся в предчувствии приятной и понятной работы, и с благодарностью вспомнил Ванду.
Келсиос заметно нервничал, он просчитывал варианты, при которых, что-то могло пойти не так. Кроме невероятных, очевидных не находилось ни одного.
– Пойду, уговорю лечь спать, – принял решение заботливый вампир.
– Можно я с тобой? – жалобно попросилась Тарья и первая, осторожно открыла дверь.
– Сокровище нагулялось и уснуло. Уговаривать не придётся, дай я её перенесу к ней в комнату, – обратилась с наглой просьбой Тарья не получив отказ на первую.
– Только потому, что она обидеться, если узнает, что я её раздевал. И не вздумай раздеть полностью, она такая пугливая, – предупредил он сестру.
– Слышала, – успокоила она брата.
– Зараза, слышала, я тебя слушать просил? – прошипел Келсиос.
Тарья подняла её на руки, Ванда обхватила её за шею и прижалась щекой к её лицу. Но не проснулась.
– Келсиос она и к тебе так же доверчиво прижимается во сне? – не дыша, спросила Тарья.
– Тарья она со мной ещё не спит, – мечтательно пояснил Келсиос.
– А что ты делаешь ночью, когда она спит? – Тарья выполняла план по любопытству за себя и за Ванду.
– Ничего не делаю, сижу рядом на полу или в кресле. Она не предлагала мне лечь рядом. Один раз попросила присесть на край кровати, – откровенно признался он сестре. Ему не хотелось домыслов.
– Маргинал! А сам не пробовал предложить? – не унималась сестра.
– Зачем? Если события пойдут, согласно плану, у нас вечность впереди, я не тороплюсь. Понимаешь, такого больше не случится не в моей реальности ни в её, так зачем торопить события, – удивился Келсиос.
– Без комментариев. Слушай ну, и выгуляли мы её, спит как младенец. Все-таки в человеческой сущности есть свои плюсы. Если толпа голодных вампиров пригребет раньше, чем она проснется, может никогда не узнать, как приходили и по её душу, восемь тупых кровососов убийц, – порадовалась за человека Тарья.
– Эта не пропустит, – подвёл итог Белисар, когда Тарья вернулась и села на крыльце.