Белисар подумал:
«Холайе сволочь выбил у этих новорожденных придурков последние мозги, и отправил на верную смерть».
Первым в поле зрения оказался мужчина.
Обе стороны выдерживали паузу. Фоас раздумывал, стоит ли ему начать разговор, все-таки они находились на своей территории. А чужаки оценивали риск, не решаясь подойти. Их глаза скользили по каждому из шести высших вампиров. Келсиос прочёл мысли Тарьи, но не мог повернуться к ней. Он знал, она атакует, и Белисар не заставит себя ждать.
Визитеры услышали спокойный голос высшего вампира.
– Среди вас кто-то уполномочен говорить или вы пришли погибнуть? – спросил Фоас.
Вперед выступил мужчина, молодой охотник.
– Я могу говорить.
– Предлагаю вам уйти. Мы живём иначе, чем остальные вампиры, не стремимся контактировать или конфликтовать. Эта встреча нежелательна для нас и опасна в первую очередь для вас. Я Фоас, вы не можете этого не знать, перед вами моя семья, я здесь принимаю решения, если вы немедленно уйдете, мы не станем преследовать, обещаю, – миролюбиво предложил Фоас, – высших вампиров нельзя убить. Это так если вас не предупредили.
Но сценарий зажил своей жизнью. Ванду разбудил и поднял страх, она подошла к стеклянной витрине, и попыталась вглядеться в темноту. Она мало что разглядела. Зато восемь «счастливцев» увидели, человека, учуяли запах крови, услышали биение сердца. Пока они слышали только запах, они могли говорить, увидев человека, утратили дар речи, человек на территории вампиров, по их убеждению, был кормом и ничем другим быть не мог.
Глаза Ванды постепенно привыкали к темноте, светало. Наконец она рассмотрела силуэты мужчин у кромки леса. Девушка не могла отойти от окна, понимая, что неправильно и опасно стоять на виду у непонятной толпы, но ощутив их энергетические потоки, полные агрессии, Ванда уже чувствовала вкус боя в энергии каждого визитера, её энергия, соприкоснувшись с энергией Келсиоса, тянулась принять участие в битве.
Лица и позы всех, говорили о полной готовности. Чужаки, проигнорировав предложение Фоаса, медленно двинулись боевым порядком в сторону дома.
Келсиос не дал Фоасу сказать ни слова. Ярость, усиленная ревностью, ненавистью, страхом за будущее с Вандой и кровожадный монстр, сорвали его с места. Никто не заметил, приготовлений высшего вампира, только ощутили энергетический удар. Келсиос выхватил из толпы троих, его тело засияло сумеречным зеленоватым светом, когда нападавший разжал руки, вампиры замертво упали на землю. Остальные счастливцы остановились, в недоумении.
Тарья чуть переместилась, слегка указав направление, Келсиос поднял руку, предупреждая, он намерен охотиться в одиночку. Тарья заглянула в его глаза, отступила, угроза превысила все мыслимые масштабы, и вернулась к Белисару.
Агостон и Хиония окаменели. Приблизился только Фоас.
Вожак визитеров замер в замешательстве, теперь они могли только драться, но не понимали, как. Келсиос и Фоас с жалостью смотрели на пятерых, оставшихся в живых, двое охотников и трое тупых новорожденных.
Отец и сын читали мысли визитеров и друг друга:
«Они сказали, Залиникосы не питаются человеческой кровью, слабаки, не дрались больше двухсот лет. Поначалу все соответствовало действительности, они даже в боевой порядок не построились, как этот вампир убил сразу троих. Остальные даже не поднялись со своих мест».
Страх заполнял сущности незваных гостей.
«– Фоас, вожак, что-то знает, придержи его, боюсь прикоснуться, убью, я плохо контролирую себя, – попросил Келсиос отца.
– Он не знает ничего особо ценного, но это твоя война, – предупредил отец сына.
– Как ты можешь знать, он ничего не думает? – спросил сын Фоаса.
– Я знаю, как думал Холайе, отправляя их на смерть, – ответил высший вампир».
– Этого не убивать, – приказал Фоас, обратившись к семье.
Не успели утихнуть слова приказа, Фоас выхватил вожака и бросил его на землю, понадеявшись, что тот не станет убегать или нападать.
«Они тебе не простят, если ты убьёшь всех визитеров сам».
Мысленно обратился к сыну отец. Келсиос согласился с ним.
– Они ваши, если что обращайтесь, – отступил Келсиос.
В тот же миг охотник, оказавшийся ближе к добыче, резко взмыл вверх, перелетел через двор, и завис на уровне окна, в котором угадывался силуэт Ванды. Келсиос, подлетев, завис между ним и окном, загораживая собой Ванду. В напряженном теле охотника чувствовалось что-то змеиное, удав – выжидающий удобный момент для броска. Его гипнотизирующий, спокойный взгляд бродил между Вандой и Келсиосом, не останавливаясь ни на ком больше чем на пол секунды. Наконец его взгляд остановился на девушке. Ванда в свою очередь не могла отвести взгляд от охотника вампира наблюдая, как разгорается чёрный огонь в глазах визитера.