– Не шевелись. Отец подойди, - вслух попросил Келсиос отца и мысленно добавил.
«Поговори с ним, я еле сдерживаю ярость, мне он ничего не скажет умрет раньше».
Фоас приблизился к нему. Келсиос читал мысли отца, оставлять охотника живым не имело ни малейшего смысла.
– Вас прислал Холайе. За девушкой? – голос Фоаса прозвучал внутри сознания охотника.
– Нет, такого задания не было, просто убить вас всех, – ответил визитер.
- Тебе не сказали, что охотник не справиться с высшим вампиром? – спросил Фоас и напомнил, – Я вас предупредил вначале боя.
- Разве вы высшие? Холайе сказал, что вы распоясавшиеся охотники, я слышал, но кто верит врагу в бою, - ответил визитер.
- Вас просто отправили на смерть, - переведя дыхание ответил Фоас завладел рукой счастливца секунда, тело высшего вампира засеяло сумеречным светом, одежда не могла скрыть сияние, теперь битва действительно окончилась. Охотник упал его тело, оставалось неподвижным в отличие от ещё подрагивающих останков, убитых традиционным способом, вампиров. Фоас легко отбросил его. Все кроме Келсиоса замерли в ужасе. До всех только сейчас дошло, с какой огромной силой и добротой они жили все эти годы. И с какой силой им придётся жить, надеясь, на доброту уже не только Фоаса, но и Келсиоса.
- Я же предупреждал тебя охотник ничего не знает, а тупые низшие и подавно, - обратился к сыну отец и мысленно добавил:
«– Разведчик ушёл, – подвёл итог Фоас.
– Чтобы он не высматривал. Увидел он достаточно, – согласился сын».
В начале битвы в предвкушении потехи, вампиры ещё не осознали, как легко могла закончиться жизнь, любого из них, достаточно невинного прикосновения. Так убивать не умел никто, и никто до сегодня не видел такого способа убийства. Каждый в отдельности оценил каждое правило, примерил его на себя и с благодарностью посмотрел на отца. Хиония испугано отступила. Мысль остаться в семье уже не казалась ей такой привлекательной.
- Вы и высших так можете убивать? - Не удержалась от вопроса Хиония.
- Мы никогда не пробовали так убивать себе подобных. И кого? В семье война запрещена. А с Холайе договор, - успокоил Фоас семью.
Но ещё одно непреложное правило семьи высших вампиров требовало выполнения. Вампиры знали, ничего не закончилось, пока тела убитых вампиров, людей или животных не уничтожены, они да, но не Ванда.
– Собрать и сжечь, – услышала девушка деловую команду Фоаса.
Шесть вампиров перемещались по двору.
Рассвело.
Как назло, небо оставалось ясным без единой тучи или облачка, ни снега, ни дождя, зрелище пугало и завораживало. Красота и ужас слились воедино.
Во дворе лежали обезглавленные трупы их головы валялись рядом, благодаря усилиям Агостона два вампира визитера разлетелись на куски. Части тела жили своей жизнью пытаясь собраться воедино. Только четыре мёртвых тела лежали тихо, не шевелясь, напоминая мёртвых людей, в них не оставалось энергии.
Агостон деловито расчленял ещё подрагивающие обезглавленные трупы. Грациозно двигаясь, он подбирал и сносил части тел на кучу, Хиония подбирала небольшие кусочки живой подрагивающей плоти. Потом присоединилась к Агостону и с наслаждением разрывала белую плоть руками. Белисар принёс большую вязанку хвороста и, стараясь не смотреть на останки, бросил сухие ветки, поверх расчлененных тел. Келсиос, Тарья, Белисар, Фоас не притронулись к останкам убитых вампиров. Это, относилось к обязанностям Агостона, палача в вампирской жизни и забойщика скота в человеческой. Куча из останков увеличивалась, в неё иногда летели небольшие куски, белой плоти.
Непреодолимое желание принять участие в битве не схлынуло, понимая, что ещё ничего не окончилось, девушка больше не могла удерживать себя в комнате и вышла во двор.
Казалось, вампиры не замечали её. Агостон сосредоточено выполнял работу могильщика. Но даже сейчас все выглядело как танец.