– Я провожу, – настоял Келсиос.
– Как хочешь, – предоставила выбор девушка.
Вампир поплелся следом за Вандой, в комнате она накинула пальто и направилась в гараж, лифт вампиры не предусмотрели, они в нём не нуждались.
В автомобиле, ехали молча. Перед выездом на трассу Ванда попросила Келсиоса остановить автомобиль, вышла и пошла в сторону леса. Келсиос догнал её.
– Говори или я закричу, – Ванда вспомнила его реакцию на свой крик.
И Келсиос заговорил, сразу без вступлений и предисловий.
– Моя цивилизованность – стечение обстоятельств, а по сути, я такой же монстр, как и эти восемь визитеров. Ты сама пожалела ребят, им пришлось прикасаться к ним руками. Я сделан из того же. Живой камень, по сути ходячий труп, иногда согреваемый кровью убитых людей или животных, управляемый энергией, природу которой мы и сами не знаем. Ванда ты простишь меня, я поставил тебя на этот путь, не особо задумываясь, поддавшись вначале желанию поиграть, любовь и ревность довершили начатое. Я предложил тебе выбор без выбора, а хотел наоборот. Твоё место среди людей, я выхватил тебя из естественной среды, где ты могла прожить нормальною счастливую жизнь. И предложил то, что ты увидела, сегодня ночью. Сотни лет одно и то же, мы научились получать удовольствие, живя в этом аду, – древний монстр озвучил текст набатом, звеневший в его сознании со вчерашнего вечера.
– Ещё, что-то осталось? – поинтересовалась будущая жена.
– Хиония сказала правду, я чуть не убил тебя, и не попытался убить всех, кто мне дорог, из-за тебя. Теперь всё, – подвёл черту Келсиос.
– Но ведь не убил? – задала абсурдный вопрос, потенциальная жертва своему потенциальному убийце.
– Не убил, действительно не убил… – согласился с ней вампир.
«Он не знает о моей болезни. Не знает, сколько мне осталось. Фоас промолчал, и отец при нём по странному стечению обстоятельств не подумал о моей скорой кончине. Самое время, признаться. Нет. Я не представляю, что изменит признание. Реакция может оказаться любой. Пусть события развиваются эволюционным путем. Основное – промолчал Фоас. Лучше положиться на решение древнего вампира, основанное на многовековом опыте».
Они некоторое время шли, не разбирая дороги, только звук шагов нарушал вековую тишину леса.
– Ванда, ты замечаешь, как выскальзываешь из человеческой реальности? – спросил вампир.
– Конечно, замечаю, мне стоило огромного труда удержаться в двух реальностях, но у меня получилось с твоей помощью, – поразила она его своей откровенностью.
– Я видел твои усилия, более того я заставил тебя так жить… – начал ответ вампир.
– Молчи, ты сделал максимум, пошёл против своей сути, как такое у тебя получилось, я не представляю. Я ощутила, как ты убиваешь. Мгновенье на вампира, на человека и того меньше…, – ответила она за него.
- Но это не самоцель, так устроена наша жизнь, - ответил вампир.
- Догадалась, - спокойно отреагировала девушка.
Высший вампир, уже понимая, возврата нет, надежда запустить обратный механизм, найти слова, заставить её искать пути и вернуться к человеческой сущности, оценить жизнь простого смертного, растворилась в прозрачном воздухе леса.
– Я указал путь, не веря, что ты понесешься вперед со скоростью выше моей. Я отводил годы десятилетия, а ты проложила свой путь и оказалась гораздо дальше меня, за очень короткий срок. Основная ошибка, я не мог предположить, куда ты пойдёшь. Ты многого не осознаешь, но это дело времени. Отнесись серьёзно к моему вопросу, – обратился с просьбой Келсиос.
– Я никогда не относилась к тебе легкомысленно, серьезность на пределе, не думаю, что ты пропустил такое, – поддержала она его намерение продолжить неприятный разговор.
– У тебя есть шанс вернуться к людям? К своей человеческой сущности, попросту забыть меня и всё связанное со мной. Я хочу добавить, никакие материальные блага ты не обязана вернуть. Люди очень часто попадаются на ерунде. И если есть хоть малейший шанс, уходи. Сколько бы ты не прожила, вечность голодного вампира ужасна, вечность сытого вампира немногим лучше, – Келсиос предпринял бесполезную попытку, но отказаться от неё он не имел права.
– Да у тебя действительно проблемка. Гипноз Агостона не действует, так заставить меня забыть не удастся. Воздействия Белисара я тоже отслеживаю, и они тоже бесполезны. Не знаю, что умеет Фоас, но с девяносто процентной вероятностью тоже не поможет. Ты долго думал, как спасти меня от своего ада? Прекрасно, спасибо, что поделился своим адом. Давай я поделюсь своим. Люди ненамного приятнее для меня на ощупь. Думаешь, меня не тошнит от себя, когда я ем, хожу в туалет, когда я плохо себя чувствую, думаешь, я не знаю какая я по утрам. А ты живешь в мире запахов. Так что же на основании этого предложить тебе уйти из моей жизни, так из милосердия. Зачем тебе это видеть ты можешь найти себе подпадающую, под твои эстетические критерии вампиршу. И никаких неудобств. И не надо душить себя, захлебываясь ядом. Хиония с восторгом прыгнет в твою жизнь, она даже симпатична мне. А люди? Набор химических элементов, управляемых энергией происхождения, которой мы тоже не ведаем, мы как термиты грызем и уничтожаем все, иногда даже не согреваясь. Человеческая цивилизация, враждебна мне с самого моего рождения, она не дала мне ничего, более или менее стоящего кроме тебя. Если ты вычеркнул себя из человеческой цивилизации, выходит ничего. Мне возвращаться некуда, – текст звучал дико и абсурдно.