– Что же ты творишь, ты понимаешь, что тебя ожидает, если ты не остановишься? – обречённо сказал он.
– Это ты не понимаешь, что ожидает меня, если я остановлюсь. Зря ты отказался дослушать меня, – вздохнув сказала она, но ей и самой стал неинтересен предмет, беседы.
Ванда потянулась к его губам, он сдался. Келсиос застонал, но он боялся пошевелиться, чтобы не поранить Ванду. Влюблённый вампир не понимал, что делать дальше, Ванда помогла ему, просто отстранилась, от бездыханного Келсиоса.
– Всё в порядке, я жива. Когда ты рядом, со мной ничего не случится. Мне глубоко наплевать на человеческие законы. А по вашим законам ты мой муж и я погибну без тебя, – девушка сделала как всегда абсурдный, но правильный вывод.
Вампир бережно прижал любимую к себе.
– Зачем я всё испортил этим бессмысленным раскаяньем? – спросил он любимую.
– В тебе, как и во мне ещё очень много человеческого. Предлагаю изживать эту дрянь, и станет легче нам обоим, - заверила его девушка.
– Каким образом изживать? – спросил вампир.
– Сейчас ты привозишь меня домой, сдаешь отцу. Сможешь победить отвращение к себе хорошо, не сможешь, тоже не страшно я подожду. Но вечером ты возвращаешься ко мне. Меня не интересует, как ты попадешь в дом и во сколько. Только не делай ничего необъяснимого. В сотый раз прошу, говори со мной. Ты моя жизнь. Чертов, вампир и я люблю тебя. На всё остальное мне наплевать, не загоняй меня и себя в угол, ты пока сильнее, – обречённо признала она очевидное.
Дорога домой заняла десять минут. Они расстались у двери. Скандал после боя добил в Ванде какую-то часть человеческого начала. Весы качнулись в сторону реальности Келсиоса.
Глава сто четвертая О чем стоит думать в первую очередь или обещаю, ничего предосудительного ты не увидишь
Борис проснулся в семь утра и со стоном резко сел на постель. Ощутив все признаки похмельного синдрома при полной уверенности, что он не пил.
Первое что он сделал, не совсем осознавая это – дрожащей рукой набрал номер телефона Алексея. Наконец, он остановил калейдоскоп, выкристаллизовалась одна мысль, но она выжигала сознание.
«Идиот, развлекался с как её, хрен не вспомню имя. Надо срочно звонить Алексею. Хоть бы он успел остановить расследование за сегодня. Такие много времени не дают. Ладно, врагов, ладно конкурентов, ладно барыг и лохов, но друзей. Алесей один из последних верных, проверенных годами друзей. Подставился сам, подставил Алексея. Да бери ты трубку алкоголик хренов, всё никак не выпьешь весь алкоголь в стране»:
Думал Борис, считая гудки.
– Алло, – ответил сонный голос.
– Алексей, – привел его в чувство голос Бориса.
– Боря ты? Слушай третий раз не поеду. Садись за руль и крути его сам. Мне есть, что тебе рассказать, – немедленно включился юрист.
– Алексей умоляю, останавливай расследование. Я вчера коньячку со сватом попил, у него на территории, он мне всё сам поведал. Ты понял меня, – потребовал Борис ответ.
– Понял, перезвоню, – ответил трезвый голос, друга.
Борис, допивая третью чашку кофе, ждал звонка юриста, нервно прохаживаясь по кухне, размышляя, чтобы приготовить на обед. Борис не знал, когда приедет Ванда, ждал её приезда, но звонить себе запретил. К девяти звонок раздался, Борис по номеру определил, звонит Алексей.
– Рассказывай, – произнёс Борис одно слово.
– Все остановил, но платить придётся, не мне, ты же понимаешь, на своём гонораре я не настаиваю, – ответил он на главный вопрос, напомнил другу, что информация стоит денег.
– Хрен с деньгами. Когда я тебя кидал? Плати. Деньги брошу на карточку, лишнее зачтешь в пользу следующих услуг, – упокоил его Борис.
– Да, ладно мне как профессионалу обидно, безумно интересно выяснить, что скрывает твой будущий родственник, – успокоенный юрист, предался мечтам и сожалениям.
– Ну, кое-что узнаешь из первых уст и бесплатно. Брачный контракт порви, не понадобится. Ты оказался прав, они нашли абсолютно все счета. От приданного отказались. И старый, и молодой, – больше заинтриговать Алексея оказалось невозможно.
– Ого, – восхитился юрист.
– Ого, будет сейчас. Они после свадьбы делят своё майно на троих. Одна из троих моя дочь, – добил Борис меркантильного друга.
– А остальные? – Борис без объяснений понимал речь идёт об остальных членах семьи.
– Вообще не ясно, при деньгах, но не при майне у них оно отделено от денег. Алексей умоляю, никакой самодеятельности, – предупредил он друга, понимая, когда дело касалось денег, друг превращался в неутомимого и неостановимого.
– Боря я, конечно, выпиваю, но не столько, чтобы утратить связь с реальностью. Ты хоть представляешь, какие это деньги? Понятно, почему остановили, есть что прятать. Они не пошутили насчёт дележа? – Алексей задал основной для себя вопрос.