– Умно, – одобрила его дочь.
– Почему Келсиос не зашёл? – спросил Борис.
– Я уже ответила, он в университете. Думаю, он придёт вечером, – не изменив интонации, ответила Ванда.
Борис терялся в догадках.
Он сравнивал Хионию с Вандой, его дочь не выдерживала сравнения, ни по каким параметрам. Такое состояние недоумения Ванда уже пережила и понимала отца.
«Келсиос бывший любовник Хионии, она его ждёт в любой момент. Парадокс, но он должен безумно любить Ванду, чтобы уйти от такой женщины. Понятно вместить то, что он может дать невозможно, если подсчитать и озвучить цифры. Может этой шлюхе его деньги и нужны, моей дочери точно нет. Хотя она вроде при семье и сомневаюсь, чтобы бедствовала. Ничего не понимаю. Лучше думать Келсиос любит Ванду так проще и понятнее. Как же я вляпался в такую историю?»
Продолжал мысленно раскаиваться Вайрих Борис Семёнович, но ревность заставляла отступать здравый смысл, он все ещё не мог поверить в очевидное.
Ванда обняла отца и прижалась к нему.
– Папа, Келсиос переедет к нам, я не выдерживаю без него, не спрашивай, отступи, я хочу жить с ним у тебя в доме, обещаю, ничего предосудительного ты не увидишь, – пообещала послушная дочь отцу.
Борис пришёл в себя, вдруг всё стало на свои места.
– Да, конечно, я испугался, подумал, ты решила перебраться к нему. Твой вариант намного лучше, – согласился Борис.
Часов в десять вечера Ванда услышала звук автомобиля, остановившегося во дворе. Раздался звонок в дверь. Она не вышла встречать и терпеливо ждала, пока отец откроет дверь и пустит в дом её будущего супруга. Борис не стал рассыпаться в словах и приветствиях, просто протянул руку в ответ на приветствие Келсиоса.
– Проходи, поздновато, но она не спит. Предупредила о том, что ты зайдешь вечером, – отчитался будущий тесть.
– Добрый вечер. Дела задержали, – туманно ответил вампир, пожав руку отцу любимой девушки.
Делами он назвал бездумную злую ненасытную охоту, за почти четыреста километров от дома Бориса. Ему не удавалось, успокоится и насытиться. Он летел сквозь лес, хватая всё, что попадалось под руку. Наконец усилием воли высший вампир остановил охоту. Под молчаливое понимание Тарьи, переоделся, швырнул одежду в камин. Келсиос не принимал мысль, о стирке, ему казалось, Ванда безошибочно определит на одежде запах крови, даже после стирки.
«Мой ад должен остаться моим адом. Для любимой я обязан создавать полный комфорт и по возможности не расстраивать её»:
Вампир привычно повторил принятое им правило, нарушенные уже пять раз, и, улыбнувшись, вошёл к ней в комнату, правда, стучать не стал, выданное приглашение, никто не отменял.
– Ты сама сказала, тебя не интересует, как я попаду в дом. Извини, другого варианта не нашлось, – сразу ответил он на её улыбку.
– Прикол как просто, – чувство юмора вернулось к Ванде.
Она легонько скользнула концами пальцев по щеке вампира и направилась в сторону спальни.
– Я буду спать, присоединяйся. Отец не зайдет, только если я закричу во сне. Ты же не дашь мне кричать во сне. Переселяйся ко мне, во всяком случае, до свадьбы, я поговорила, папа согласен, – доложила Ванда, как она решила вопрос их совместного проживания.
– Я всё правильно понял, ты пригласила вампира жить в доме своего отца и в своём доме? – переспросил счастливый Келсиос.
– Пока официально не выйду за тебя замуж. В твоём доме мне не рады. Прости, но это правда, – высказала она свои наблюдения.
– Ты не права, они рады, но им очень тяжело, – ответил за всех Келсиос и подумал:
«Отдельный дом не выход, она не хочет оправдываться перед отцом, по человеческим законам она права, невеста до свадьбы не должна жить в доме мужа. Ну, что вампирюга, плати. Здесь счёт покруче. Помнишь, ты когда-то обещал показать ей цифры в конце, счета. Смешно, она их знает, и сделать ни я, ни она ничего не можем. Платим собой, заменить нечем. Достань хоть сто миллиардов, от боли и жажды они тебя не спасут, даже на несколько секунд, потому, как неизвестно кому их отдать за избавление. Такого знания о внутренней цивилизации у тебя нет. И, похоже, найти его не получится. Холайе живёт с такой болью две тысячи лет. А он знатный эпикуреец».
– Келсиос ты где, – позвала его любимая.
– С тобой, я задумался, над вопросом без ответа, но он неважный. Важно, ты простила меня в очередной раз, – соврал он любимой на предмет своих мыслей, и поблагодарил её.
Ванда не догадывалась, но сегодня её обманывали все, и весь день. Девушка промолчала и направилась в спальню.
Келсиос не помчался за ней, она не стала его торопить. Переодевшись в спальне, легла в кровать и укрылась. Только тогда Келсиос вошёл в спальню и привычно уселся на пол напротив кровати, прислонившись спиной к стене.