-– Тарья, поехали домой, – обратился Келсиос к сестре.
Ярость, исходящая от Келсиоса накрыла всех сидящих в автомобиле. Белисар не подозревая, задал самый больной вопрос.
Светло голубой «Инфинити» сорвался с места и понесся по дороге с невероятной скоростью.
– Келсиос? – спросила Тарья с тревогой в голосе.
Он покачал головой, показав, что не желает вступать в беседу.
– Что с тобой, черт возьми, случилось? – продолжал настаивать Агостон.
Находясь между Агостоном и Белисаром, Келсиос молчал, сосредоточено глядя вперед. Заблокировав мысли от семьи, он думал о Ванде и о случившемся в аудитории. Треп студентов его не волновал, их подлые игры он отслеживал давно. Воспитывать не имело смысла. Помешать он мог молниеносно, при условии, что их игра как-то повредит его раскладу. Пока студенты ему не мешали.
«Что же она такое? Какая сущность заперта в человеческом теле? Ведьма или демон. Келсиос ты идиот, существуют одни и другие, но ни те, ни эти, в жизни не выходили нам навстречу, мы из разных реальностей. Я с ними словом не обмолвился, и они не люди, на них нет реакции как на людей. Не мог же я настолько ослепнуть, чтобы не отличить монстра от человека. Девушка человек, но энергия …. У людей не бывает такой энергии».
Тарья не оборачивалась, братья напряженно смотрели ей в затылок. Наконец, сестра обернулась и посмотрела на Келсиоса, сбросила скорость со ста девяносто до семидесяти, и нажала на педаль тормоза, автомобиль затормозил, его развернуло, на покрытой льдом поверхности, но он остановился плавно без рывка.
– Разве? – удивлённо прошипел Келсиос сквозь зубы, услышав мысль, обращенную только к нему и добавил, – все худшее уже позади, зачем мне уезжать? Девушка осталась жива.
Тарья окаменела. Она видела только будущее, прошлое видеть не умела.
– И как ты остановился? Ты должен был её убить? – удивление зашкалило, кроме Тарьи такой вопрос не задал бы никто.
– Как-то остановился, – неопределенно ответил Келсиос и прочёл в её мыслях, что объяснение не принято и сестра скорее согласится с тем, что он первый вампир, умудрившийся сойти с ума. Второе он что-то замышляет.
Келсиос прочёл обыденные понятные мысли Белисара:
«Давно живём в покое. Озверел, решил поохотиться в университете».
Келсиос толкнул Агостона, тот открыл дверцу автомобиля. Автомобиль опустел. Фоас подошёл к Келсиосу.
– Ты не имеешь права молчать, сейчас не тот случай, ты столкнулся с чем-то неординарным, не уверен, что ты адекватно определишь степень угрозы. Тем более наши мысли в данный момент перед тобой как на ладони. Не забывай, ты сам обратился за помощью, - напомнил отец, начало этой странной истории.
Келсиос не собирался ничего скрывать, он принимал решение – снять блок с мыслей или рассказать словами. Склонился ко второму варианту.
– Сейчас сгребу мысли в кучу и отчитаюсь, я не планировал скрывать что-либо, – спокойно ответил Келсиос.
Блок он решил не снимать, семья могла прочесть и другие мысли, а это в его планы не входило, огромный пласт подлежал сокрытию. Его приводили в ярость раскаянье Тарьи, взвалившую на себя ответственность за невнимательность, как к мыслям, так и к видениям. На братьев она давно махнула рукой. Кровожадные мечты Белисара, в сотый раз прокручивающий слова Тарьи о том, что брат сорвался, но больше всего его злила зависть Белисара. Агостона он хотел попросить оставить эксперименты с гипнозом, и направить свой дар лично на себя, а не представлять аудиторию, залитую кровью молодых людей. И только недоумение Фоаса заставляло его остановиться на грани ярости, постепенно вернуть себя в реальность. Отец ждал объяснений, только он в полной мере мог оценить слова «сорвался» и «остановился».
«Что же увидела мелкая зараза, раз они учинили мне такой допрос? Из-за её видений мне придётся рассказать им, как простая человеческая девушка, используя тоненький полупрозрачный зеленый лучик, поиграла с моим энергетическим потоком, едва ли осознавая, что сделала. А ведь придётся»:
Подумал Келсиос, заглянул в мудрые холодные глаза создателя, в них на мгновенье отразился интерес.
– Я не знаю, что сказать, – тихо проговорил вампир.
– Келсиос не начинай с таких слов, – оборвала его Тарья, взвинченная донельзя неизвестностью и любопытством, – тебе ещё не пришло в голову, почему мы появились вчетвером без автомобиля, так воспользуйся способностью и послушай мысли, разыгрываешь мальчика несмышленыша, случайно расколотившего любимую чашку мамы.
– Бред, вы приехали забрать меня, и замести следы. Зачем? Я не собирался никого убивать, тем более всех в аудитории, или в университете. Клянусь. Я не вышел за свой предел, чётко контролировал все свои действия. И на помощь позвал не для этого. События стали непредсказуемыми и на поверку всё обернулось намного сложнее. Может, вы начнете первыми? – обратился к семье Келсиос, картина прорисовалась, но при таком раскладе объяснения выглядели ещё более неприемлемыми.