Но снял обувь, снял носки, испытывая при этом неловкость, он не мог припомнить, когда раздевался перед женщиной. Вампир стал босыми ногами на ковер. Келсиос сотни тысяч раз становился на ковры, но никогда не задумывался, что он делает:
«Ужас, как непонятно, представляю, как я испугал её, пошутив по поводу помощи в смене одежды. Это ужасно неприятно раздеваться перед кем бы то ни было. Урод, надо такие эксперименты вначале проводить на себе».
– Странно, – определил он своё состояние.
– Правда? И мне тоже, – согласилась девушка.
– Раз мы оба босые, кое-что я все-таки сделаю, не пугайся, – предупредил Келсиос.
Когда она отвлеклась, он поцеловал её за пятку. Ванда рассмеялась и спрятала ногу, прикрыв руками.
– Испугалась? – вампир не смог квалифицировать её поведение.
– Нет. Глупый я боюсь щекотки, – пояснила она своё поведение.
Вампир щекотки не боялся, он её не чувствовал. Интимность только зарождалась, и они превратились во влюбленных подростков, не желающих осложнять себе жизнь, продвижением дальше.
Ванда не ответила на его призыв.
– Я сегодня на ночь уйду и в воскресенье к обеду вернусь, – предупредил он девушку, спрашивать, куда и зачем необходимости не возникало.
– Конечно, ты не обижайся, вы прекрасно обустроили любовное гнездышко, но в доме отца мне привычнее, здесь неуютно, тем более без тебя, – оправдала свой отказ Ванда.
– Какие проблемы, хочешь прогуляться в саду, – предложил Келсиос.
– Нет, хочу домой, погода не располагает, – ответила Ванда, встала с кресла и обняла супруга.
Прошли несколько минут, Ванда отстранилась и подняла гольфы с пола.
- Разрешишь? – спросил вампир
Невесомые гольфы упали в его руку, он, не прикасаясь к её телу надел их.
«Странно вот как понять хотела она остаться со мной. Может спросить, а мне вот как-то неудобно. А пусть играется, у нас вечность впереди, я могу ждать бесконечно. Время есть».
Глава сто седьмая Восстановление равновесия, или как стайка собак чуть не загрызла медведя, третье и четвертое падение подряд закон парных случаев
В воскресенье утром Ванда решила проехаться, вспомнила, дорогу по которой её привез Пётр, выехала из внутреннего двора и покатилась прочь из дома. Пасмурная погода и начинающийся дождь не могли помешать, ей осуществить задуманное, выходить из автомобиля она не собиралась, и тепло не одевалась.
Девушка на небольшой скорости ехала по лесной дороге, но её заставила резко затормозить и остановиться стая одичавших собак, метнувшаяся то ли под колеса, то ли в страхе от приближающего автомобиля. Всё же Ванда сбила одну из собак, та, жалобно заскулив, умчалась, увлекая за собой стаю в сторону леса. Ванда, расстроилась из-за происшествия, хотела уехать, но заметила на обочине человека и вышла из автомобиля. На снегу виднелись пятна крови, но девушка без страха приблизилась к парню, увидела рану на ноге, сорвала шарф и, не раздумывая, перетянула ногу выше раны и задала себе несколько вопросов:
«Хорошо, что я решила покататься. Почему этот человек в такой глуши и без автомобиля? Фоас приедет быстрее всех, если я что-то смыслю в медицине, парень истечет кровью, минут за сорок. Ему нужна очень срочная помощь».
Келсиос и семья всю ночь провели в лесу на охоте и вернулись под утро. Охота не столько насыщала, сколько давала возможность двигаться, жизнь в человеческом ритме выматывала своей монотонностью и плавностью. Насытиться можно консервированной кровью, не выходя из дома.
Раздался звонок на мобильный телефон Фоаса. Из трубки донеся голос Ванды.
– Фоас, помоги. Здесь что-то страшное, – услышал он её вполне спокойный голос, как для такого сообщения.
– Девочка, ты сама в порядке? Объясни, – спокойно отреагировал вампир.
Услышав имя Ванды в предложенном контексте, и её голос по телефону, Келсиос чуть не сорвал дверь, с петель влетев в кабинет отца, первый раз за почти восемьсот лет нарушил правило не входить без приглашения.
– Со мной порядок, но, здесь на дороге человек, он не шевелится, его искусали собаки или ещё кто-то он весь в крови, и без сознания, – девушка обрисовала ситуацию, как будто забыла, что звонит вампирам, и слово кровь имеет для них определенный смысл. Ванда умела выбирать главное, в данный момент оказание помощи относилось к профессии Фоаса.