– Бориса жалеешь, наблюдаешь, кто как на кого смотрит, рассуждаешь о том, чего не знаешь. Его дочь умирает, и мы здесь не при делах, ты бы в глаза своему другу посмотрел. Ладно, надеюсь, продолжишь молчать, распространяться не станешь, – вздохнув, сказал Фоас.
Михаил задохнулся, он не мог ответить, боль накрывала, но ещё оставалась на терпимом уровне.
– Считаю, договор подписанным. Теперь текст. Мы будем под вашей защитой, а вы под нашей на случай войны с Холайе, ты приложил руку к этой войне, тупых низших убивать твоя работа, а не наша. У нас запрет на такие расправы, – вампир навязал Михаилу договор.
Оборотень понимал, отказать невозможно, неписаные правила не позволяли отказать без войны, а воевать невозможно. Ещё его сына спасла странная девочка, которая будучи человеком, уже стала вампиром, Михаил сам не понял, как задолжал, а такие долги нужно отдавать.
– Принято, – проговорил Михаил. Первая волна боли на грани выносимой прошла по его телу.
– А теперь прощай, смотреть на твою агонию, нет желания. Насмотрелся и ещё предстоит. Приезжай через три дня заберёшь сына из клиники. Хватит парню инвалида таскать. Ты и ему должен, даже больше чем нам, – напомнил вампир.
Фоас вышел из дома, закрывая дверь, услышал сдавленный стон. Древний вампир отнес этот день к одним из самых удачных за все годы своей бесконечной жизни.
Келсиос гнал автомобиль к дому Ванды.
– Глупая, так сложно подождать час, зачем ты поехала? – упрекнул девушку вампир, теряясь в догадках, зачем ей понадобилась прогулка.
Мысль о свидании с Петром, выжигала сознание, но он запер ревность в клетку и решил поверить Ванде на слово.
– Я и ждала тебя, а потом утром мне так захотелось убежать из дома, абсолютно безразлично, куда лишь бы вырваться из замкнутого пространства. Дорога манила такая красивая, деревья кусты, я начала успокаиваться. Потом сбила собаку и увидела парня на обочине, – начала рассказ девушка.
– Так ты его не знаешь? – спросил Келсиос, он научился ревновать по-тихому.
По его виду никто бы не определил, как он, впитывая каждое слово, пытался верить любимой безоговорочно.
– Почему не знаю? Когда я повернула ему голову и увидела лицо, узнала. Это Пётр, – бесхитростно ответила Ванда.
Ревность, пытаясь взять реванш, быстро нарисовала картинку, свидания Петра и его невесты, но ответ Ванды не давал почвы для наводящих вопросов.
– Его отец, вроде лесник и он в лесу с детства, не понимаю, как такое случилось, – вампир начал искать зацепку.
– Почему тебя это так удивило, со всеми случаются несчастья. Или если кто-то не такой как вы, так ему что жить не хочется? Или ты думаешь, я помчалась к нему на свидание, ревнивец тупой и ограниченный, – ответила девушка, ощутив агрессию, исходящую от Келсиоса.
Они подъехали к дому Ванды. Вампир открыл дверцу и хотел взять её на руки, но она злилась и начала отказываться от помощи.
– Что ты все время таскаешь меня, я могу сама, – как ребёнок начала настаивать обиженная Ванда.
– Прошу, – сказал Келсиос и отступил.
Ванда осознала, она в одной футболке и босая. И рассмеялась.
– Пожалуй, придётся сдаться на милость, злобного ревнивца, – смирилась девушка и укуталась в плед.
Келсиос не мог долго злиться не любимую, в конце концов, она находилась рядом с ним. А с ревностью вампир мог договориться, когда Ванда отвлечется. Ещё Келсиос принял решение не выпускать теперь из поля зрения Петра. Дома она огляделась, на волосах кровь, футболка Келсиоса в небольших пятнах крови.
Взглянула на вампира и поняла, игра кончилась. Запах крови, сдерживаемое влечение.
– Келсиос, я опять вытворила очередную глупость, прости, – прошептала Ванда, не понимая, ничего страшного не происходит.
Келсиос замер и через мгновенье в комнату влетела Тарья.
– Я пригнала автомобиль, – доложила подруга.
Ванда испугано смотрела на Келсиоса и замершую Тарью.
– Ты что-то увидела, кровь, я сейчас все смою, – ещё больше испугалась девушка.
– Девочка, это кровь медведя оборотня, меня от неё тошнит не меньше чем тебя, мы кровью оборотней не питаемся, – сообщила новость Тарья.
– Какого медведя-оборотня? – спросила ничего не понимающая Ванда.
– Мелкая зараза, ну кто тебя за язык тянул, – глухо проговорил Келсиос.
– Дошло, все под контролем и нечего страшного не происходит. Я пойду, согреюсь в теплой воде, переоденусь, отдохну и позвоню, со мной все нормально. А потом ты мне расскажешь, кто такие Пергаты, может до меня дойдет причина твоей дикой ревности. Я же просила ничего от меня не скрывать. Фоас вроде не возражал. Давайте уходите, – попросила она уйти вампиров, смешно кутаясь в плед.