– И начнем, мы не особо гордые, кто знал, что ты не озверел и не сорвался? В видениях ты убил девочку на глазах у однокурсников, и остановился у тела. Келсиос, а после ты исчез из видений, как будто тебя не стало вообще, я не видела убийства пятнадцати человек, только убийство одной девушки. А теперь вопрос, мои действия? Ответ на поверхности. Мы бросились искать тебя, университет первая точка. А потом ты позвал нас, кто мог подумать, что хладнокровный монстр решится убивать на глазах у всех? Должен же кто-то окончить охоту и убрать за тобой? Ты бы поступил точно так же. А ты начинаешь беседу со слов: «я не знаю, что сказать». Ты должен знать, что сказать и сказать так, чтобы мы тебе поверили, – голос Тарьи звучал спокойно, но на уровне энергии, шёл вразнос, она с трудом сдерживала себя.
– Болтать легко, попробуйте поверить в мою рассказку, – Келсиос глубоко вздохнул, увидел в мыслях отца дикий огонь, горящий в своих глазах, и его беспокойство, проступающее сквозь чёрное пламя. Такое поведение Фоаса само по себе наводило на определённые размышления.
– Отец, ты единственный способный хоть что-то объяснить. Тарья, всё правильно, я намеревался убить девушку, лишив её энергии, и уходить не планировал, идеальное преступление. Нет крови – нет бойни. Легкое прикосновение. Девушка падает, затем карета скорой помощи, отец ты сегодня дежурил в больнице, и сам бы поставил диагноз остановка сердца. Это что-то страшное, но невероятно захватывающее, при полной сытости, желание убить, я не выхожу к людям голодным и правил не нарушаю, Фоас, тебя когда-нибудь поднимал на охоту энергетический поток? – задал главный вопрос Келсиос.
– Сын, а как ты сдержал энергетический поток? У неё не было ни одного шанса из миллиона. Я не понимаю…. – Фоас оборвал и слова, и мысли.
Келсиос мысленно отметил оплошность, но озвучивать наблюдение не торопился.
«Почему Фоас ушёл от ответа? Мой вопрос застал его врасплох, но не поставил в тупик. Ответы обещают быть ещё веселее и интереснее»:
Подумал Келсиос и спокойно продолжил.
– Часть потока потянулась к девушке, я чётко отследил секунду, поделенную на три, я никогда не нарушаю правил, вы это знаете, и максимальная неприятность - мы неслись бы в Африку или Китай. Эта девушка, за две трети секунды, захватила мой энергетический поток, как она успела и что она с ним сделала, я не знаю, но я остановился. Никто кроме Холайе и тебя Фоас не написал бы такой изящный сценарий, – Келсиос озвучил максимум из возможного, не надеясь на понимание или доверие, и замолчал.
Непонимание и немой вопрос, зависли в воздухе, никто не решился даже дышать, о вопросах не шла речь. Келсиос продолжил:
– Фоас, она заменила моё желание убить её при помощи энергии, которым я на тот момент не управлял, на обычное желание поохотиться ради насыщения, а с ним я легко справился. А чтобы не дернулся, энергетический поток вернулся ко мне наполненный болью перерождения, и именно эта боль запустила жажду её крови. Я окаменел от боли, а хилая девушка пошатнулась, перевела дыхание, уселась за парту и спокойно досидела занятие до конца, ещё и курточку отправилась покупать в компании с человеческим олухом. Силен полудохлый птенец? Ну, как поверили? – завершил вампир свою нереальную историю.
– Сложно, но допустимо, если она не человек, но глупости, которые мы слушали по твоей милости, говорят о том, она человек и, наверно, вкусный, не выдумывай, признайся, ты просто хотел хлебнуть живой, вкусной кровищи, – сделал вывод Белисар, озвучив свою печаль.
Белисар проглотил комок из жажды и боли, прикинув на себя пятнадцать смертей, пятнадцать упоительных глотков крови от каждого по чуть-чуть, особо вкусных он выпил бы полностью. Парни девушки - молодые, здоровые, чистенькие.
– Белисар, прекрати, – оборвал его Келсиос, – нашёл время мечтать. Тарья умоляю, отвлеки этого кровососа чем-нибудь, неделю его стенания выслушиваю, реальный урод.
– Прости, – прошептал Белисар, – не справился.
Белисар заставил себя успокоиться. Все понимали, простое желание крови Келсиос не стал бы увешивать такими бубенцами. Не его стиль слишком громко и вульгарно они звенели.