– Ну что же ты? Зачем ты только поехала? – с болью в голосе проговорил отец.
– Не волнуйся, через неделю я выздоровею. А если бы я не поехала, сын твоего друга, скорее всего, погиб бы. Моя болезнь небольшая плата, – успокаивала она отца, уплывая сама.
Келсиос почти физически чувствовал, как отец переносил её боль на себя.
Люсьена, приблизилась к дочери.
– Борис, как ты допустил? Ей нужен водитель, а ты потакаешь, она девочка, а не мальчик, – бывшая жена во всём легко обвинила Бориса.
Женщина наклонилась над Вандой и поцеловала её. Борис резко отреагировал на её поведение, правда, озвучить мысли не решился их слышал только Келсиос:
«Дура дурой. Какого хрена приперлась. Толку чуть, а шума. Могла постенать по телефону».
Фоасу надоел бардак, в своей клинике он такого не позволял, сцена в палате перешла дозволенные границы.
– Наигрались? Вышли вон все и быстро. И ты сын, хоть и без пяти минут супруг вон из палаты, – его голос привел толпу в чувство и вытолкнул из помещения. – Пациенту нужен свежий воздух и положительные эмоции.
Голос врача запустил цепь воспоминаний. Перед глазами Бориса всплыла картина злосчастного дня.
Фоас приехал сразу после его звонка, невероятно быстро, казалось, он ещё не успел отключить телефон, как раздался звонок в дверь, с ним приехала Тарья, Борис ждал Келсиоса. Фоас подошёл к Ванде взял её за руку прикоснулся ко лбу.
– Борис, я могу забрать её к себе в клинику или хочешь официально? – предложил Фоас.
– Я хочу, чтобы она выздоровела, ты же все знаешь, у меня нет возможности выбирать. Я могу быть уверенным, ты учтешь все аспекты? – спросил он доктора.
– Не волнуйся. Учту даже те, о которых тебе не известно. Я тебе благодарен за то, что ты мне доверился. Ванда, детка ты поедешь со мной, – обратился к девушке высший вампир.
– А Келсиос? – слабым голосом спросила девушка.
– Он обязательно приедет к тебе, его Тарья не пустила, – дал туманные пояснения Фоас, но Ванду они удовлетворили.
Фоас поднял Ванду с такой же лёгкостью, как до этого Келсиос. Борис не понимал, как она в таком состоянии способна что-то сказать.
Это сегодня, Борису казался этот эпизод длинным. Тогда приезд отъезд занял от силы минуты три. Борису с большим трудом удавалось не отставать от черного «Майбаха». Именно тогда он получил второе подтверждение – именно эти странные, страшные люди и есть семья его дочери, а он, будучи родным, выступает в роли статиста в пьесе, со сценарием которой он плохо ознакомился, и прочесть текст второй раз ему не дадут.
Уже в клинике Борис спросил Фоаса:
– А Келсиос, с ним что? И причём здесь Тарья?
– Истерика, дочь еле удержала его, Пётр у меня в клинике, Келсиос собой не владел, как все влюбленные - слаб, ищет виноватого. Ничего опасного. Тарья никогда не ошибалась, – ответил доктор.
Борис легко представил, что мог сделать Келсиос с Петром, но не смог представить, как его удержала Тарья, хрупкая маленькая девушка. Ещё он подумал, как Фоас вообще справляется со своими детьми, но страх за дочь вымел любые мысли напрочь.
Келсиос слышал каждое слово отца и Ванды.
– Фоас, похоже, температура поднимается, – отметила Ванда.
– Не похоже, оно так и есть. Прекратить ставить диагнозы, специалист тут я, – ласково остановил её желание поговорить доктор вампир.
– Не люблю медсестер с их злыми неумелыми руками, – призналась она Фоасу.
– Мои руки устраивают? А теперь тебе лучше помолчать, и отвернутся, – предложил доктор
– Устраивают, но я не отвернусь, не люблю, когда со мной что-то делают, а я не вижу. Я не боюсь, – правил, она выполнять не собиралась.
– Договорились, смотри, – согласился Фоас.
Завершив манипуляции, доктор вышел из палаты, и направился к дежурной медсестре.
– К ней не прикасаться. Даже если я оперирую, вызвать, никого важнее этого пациента в клинике нет. Посадить рядом самую лучшую сиделку, – приказал доктор дежурной медсестре, она метнулась выполнять распоряжение.
Фоас решал проблему, как удалить Келсиоса из клиники, он не хотел объясняться именно сейчас, и открывать тайны и свои и Ванды. Сейчас он планировал отправить вон из клиники родителей Ванды.
– Я рад, что вы приняли решение, не перевозит Ванду, – услышала бывшая чета Вайрих голос доктора, не заметив, когда он оказался рядом.
– Люсьена ты в своём уме!? Лучшего специалиста ты не найдешь. Что тебя всегда отличало так это здоровый эгоизм. Она никуда не поедет! Прости, но с некоторых пор, дочь живёт у меня, – в голосе Бориса послышался металл, мужчина постепенно приходил в себя.