– Сейчас мы развелись окончательно, постарайся в клинике со мной не встретиться, – тихо предупредил Борис.
Он вызвал такси, назвал гостинцу, денег не стал предлагать. Такого он раньше не делал, привычка всегда платить за Люсьену жила в крови.
Люся неслышно прикрыла дверь, тихий щелчок отозвался громовым раскатом в пустом доме и в воспаленном сознании. Борис не сразу сообразил, что звонит мобильный телефон.
– Алло, с кем говорю? – спросил он.
– Борис, что с тобой, это Карина не узнал? – женщина позвонила, как и обещала Борису.
Приняв решение приблизиться, даже если этот шаг ничего не даст.
– Можешь приехать, ко мне домой, всё бросить и приехать, немедленно, надеюсь помнишь куда? – попросил Борис и отключил телефон.
Дверь оказалась не заперта, Карина осторожно прошла в дом, и застала Бориса допивающим бутылку коньяка в полуобморочном состоянии. Женщина отняла у него бутылку и уложила на диване в гостиной. Других помещений на первом этаже, где бы находилось что-то напоминающее кровать, она не нашла. Подниматься выше не рискнула. Ситуация и так выходила за рамки её понимания. Сама устроилась в кресле и схватывалась на его метания.
Борис поднялся в пять утра, его колотил алкогольный озноб.
– Идиот, кому ты сделал хуже? Какое такое открытие ты совершил? Цену своей жене ты давно сложил, – беседовал он сам с собой.
Карина проснулась, услышала его монолог, но вида не подала. Борис спохватился, отметив в комнате, находится не один.
– Карина, – тихо позвал Борис, – иди, ляг на диван.
Карина неподдельно вздрогнула, от лёгкого прикосновения к руке, женщина не ожидала прикосновения, и не услышала передвижения мужчины.
– Не пугайся это я, – успокоил её Борис, нашёл ключи в кармане брюк, и вышел.
Карина переместилась на диван, вытянулась, расправила затекшую спину, и прислушалась. Гулким эхом, в пустом доме отзывались перемещения мужчины, она слышала, как он открывал какую-то дверь ключом, сливал воду, как шумела вода в душе, как он чистил зубы. Затем все стихло на какое-то время, и до неё донесся аромат кофе. Мужчина тихонько зашёл в гостиную. Борис не мог вспомнить зачем, позвал её, причину звонка он тоже не выяснил. Вчера после ухода жены, вернее после того как сам выгнал Люсьену, он принялся тупо напиваться, не закусывая. Борис Семёнович помнил, после третий рюмки, прозвонил телефон, дальше мысли путались.
– Ты не спишь? – спросил он женщину.
Карина приподнялась.
– Не вставай, сядь удобно, держи, – он поставил поднос на край дивана, ему показалось, что он уже сегодня делал эти движения или видел их, или их видела Ванда. Реальности наплывали одна на другую.
Карина пригубила кофе, который оказался ни холодным, ни горячим, в самый раз. Женщина с наслаждением выпила напиток. Борис выключил свет. В гостиной воцарился полный мрак, как известно, окна в этой комнате так никто и открыл.
Борису хотелось рассказать Карине, как сегодня он окончательно развелся с женой. Потребовалось почти восемнадцать лет, чтобы жена, наконец, повернула к нему своё истинное лицо, и показала его во всей красоте. Как ни странно, он понимал Люсьену. Примерив на себя свободу, мужчина подумал, что, скорее всего не захотел бы опять оказаться рядом с больной дочерью и нелюбимым мужем в одной реальности, смог отпустить её, но простить не получилось.
Вместо этого, не спрашивая разрешения, лег рядом с Кариной, женщина укрыла его пледом, где в доме находились постели, она не догадывалась. Похмельная дрожь не прошла, Карина подумала о том, как он донес, не расплескав кофе, обняла его, и они оба уснули.
Когда Борис распахнул дверь, солнечный день ворвался в дом. Борис огляделся вокруг.
– Карина переезжай ко мне без раздумий, – принял он на подсознании совет юриста.
– А как…? – начала Карина.
– Она живёт на втором этаже с миллиардером, и скоро уйдёт совсем, ты с успехом заменила мать на помолвке, попробуешь заменить тещу. Извини за сегодняшнюю ночь, обычно я так себя не веду. Вчера я пережил один из самых паскудных дней в моей жизни, что-то их многовато в последние три месяца. Больше годовой нормы. Дождись, меня, я в клинику, – тоном, не располагающим к обсуждению, приказал Борис.