– Который сегодня день? – спросила Ванда.
– Сегодня пятница, – ответила Люся, она знала и день, и дату, и время, её ждал автомобиль такси у ворот клиники.
– Пятница, я же не теряла сознание, почему все так расползлось? – испуганно переспросила она и попыталась вспомнить, что происходило в эти дни.
– А почему ты не сообщила, о помолвке? – укоризненно спросила Люсьена и взглянула на доктора, хранившего молчание.
– О помолвке тебе сказал папа, что ещё тебе поведал отец? – проговорила Ванда, стараясь, чтобы голос звучал внятно.
– Всё с момента твоего приезда, – ответила Люся, стараясь не замечать, как тяжело дочери реагировать на её текст.
– Тогда, что ты хочешь узнать, подробности? У меня нет сил на подробности, – отрезала Ванда.
Девушка страстно желала избавиться от посетителя, что и уловил в голосе и жестах древний вампир. От Люсьены не скрылось её поведение, поднявшей в стареющей женщине, зависть и ревность. Люсьена не сомневалась этот странный доктор как-то особенно относится у её дочери. На остатках злобы она произнесла:
– Может вы оставите нас наедине?
Вампир не вышел из палаты, не исчез мгновенно, так поступали все доктора во всех клиниках. И Люсьена поняла здесь деньги её супруга не играют главную роль и ей придётся смириться с оскорбительным раскладом. Фоас, как и Келсиос ни в чем не мог отказать Ванде, тем более от точно знал прозвучат пустопорожние слова, но без них сегодня нельзя.
– Мама, уезжай как можно скорее, не вноси смуту, зачем ты вообще приехала, у тебя, возникли проблемы? – спросила она.
– Меня позвал твой отец. Проблем у меня нет, – опешила Люсьена, забыв, что проблема лежала перед ней на больничной кровати.
– Так живи своей жизнью. У меня не хватит сил смотреть, как вы будете ненавидеть друг друга. Мама, я ещё не на смертном одре. Я только нащупала точку опоры. Когда у тебя самолёт? – злость поднимала Ванду.
Люсьена отшатнулась.
– Откуда ты знаешь? – испугалась Люся, она ничего ей не говорила.
– Мама я знаю, и знала намного больше, чем тебе хотелось. Я рада, что ты смогла меня похоронить, уходи, – приказала Ванда и замолчала.
Люсьена медлила.
Фоас злился на Келсиоса, за то, что тот ушёл, он надеялся, что Ванда как-то зацепиться за его энергию и выведет себя из этого состояния сама. Но услышав текст девушки, понял, это её игра. Вампир правил не нарушал – здесь приоритет оставался за Вандой. Фоас ждал момента, когда Ванда максимально придёт в себя. И Люсьена неосознанно помогала ему. Но доктор вампир чётко определил предел пациентки.
Через секунду в палату вошла медсестра и замерла на пороге. Мама поцеловала Ванду в щеку, погладила по руке, но уходить не спешила. Ситуация вышла из-под контроля. Люсьена столкнулась с чем-то страшным, инстинктивно решилась бежать, но, когда дверь распахнулась, она испугалась полной свободы, и подумала остаться:
«Плевать на билет, я извинюсь перед Борисом, он поймёт. Спишу на истерику на крайний страх. Ну как её оставить? А вдруг и правда умрет? Не успею приземлиться – лети обратно».
Последнее совершенно не входило в план Фоаса, потратив на лечение, Ванды несколько дней, добившись незначительного улучшения, доктор не мог терять ни минуты, союзник у доктора вампира оказался ненадежный. Врач призвал медсестру в палату к пациентке, незаметно нажав на тревожную кнопку, чтобы прервать беседу, сейчас мысли Люсьены, о болезни дочери, могли нанести непоправимый ущерб. Клиника, принадлежала Фоасу, здесь команды выполнялись немедленно, ослушаться не посмел бы никто. Тем более персонал привык, доктор появлялся в любом месте в любой момент, особенно в момент нерадивости.
Накал был сбит, сам Фоас не хотел вклиниваться в беседу.
Фоас взял лоток, накрытый салфеткой и жестом, приказал уйти. Медсестра ушла, Фоас поставил лоток на столик, отстранил Люсьену, её откинула необъяснимая сила, и взял девушку за руку.
Ванда увидела его осуждающий взгляд.
– Прекратите, выяснять отношения. Ты очень слаба. Я еле привел тебя в порядок, – обратился к Ванде доктор, Люсьена его не интересовала, лёгкий гипноз заставил её забыть свои намерения не идти по ранее намеченной программе, а главное перестать думать.
Люсьена покинула палату и, направилась к выходу подальше от этого места, от этих людей. Лёгкий гипноз высшего вампира гнал её прочь из клиники и из страны.
Фоас как глава второй после Холайе семьи, обязан учитывать все факторы, так или иначе влияющие на ход событий. До ночной битвы, высший вампир мог ещё сомневаться, после встречи Ванды с оборотнем, сомнения исчезли. Какая-то его часть принадлежала семье Холайе, и связь с энергией создателя не прерывалась, блокировалась, игнорировалась, но сохранялась.