– Увидимся, – прошептала девушка.
Пергаты ушли.
– Фоас, это та проблема, которую ты улаживал? Все так серьёзно? – спросила девушка вампира.
– Да. Когда-то ты оценишь, мои усилия, – заверил вампир человека.
– Добиваешься максимально сознания, тормошишь? Не смущайся я профессиональный больной, проще сказать, что нужно. Мне самой болеть надоело, не ровен час Борис начнёт думать, в присутствии Келсиоса, – вступила в игру Ванда, она зацепилась за две реальности.
«Наконец»:
Мысленно отметил доктор вампир, без этого он не мог ей помочь.
Не успели закрыться двери за оборотнями, на пороге появился Борис. Отметил – Ванда выглядит, ужасно и старался излучать оптимизм.
– Что делали здесь Пергаты? Фоас как тебе удалось его вылечить? Дочь, ты на «ты» с доктором? – озвучил Борис увиденное, на дочь отец смотреть не мог.
– Папа, не старайся, когда ты так влетаешь и, спрашиваешь всякую ерунду, я начинаю волноваться. А чувствую я себя немного лучше. Но не настолько, чтобы выдерживать деланный оптимизм, – проговорила девушка.
– Правильно, деланный оптимизм пугает. А из хороших новостей, тебе намного лучше, просто ты ещё об этом не знаешь, я уверен, дело пошло на поправку. А сейчас Борис выйди на пару минут, и дождись, – приказал Фоас, он больше не мог терять ни секунды.
Борис вышел. Фоас увидел страх в глазах Ванды.
– Не бойся. Скорее всего, эта капельница последняя, но ты обязана мне помочь, – доктор сменил раствор.
Фоас явно медлил. Он ждал. Внимательно наблюдая за Вандой.
– Говоришь, заглянула в глаза Келсиоса. И когда ты впервые увидела, что в глазах голодного вампира загорается чёрный огонь, и черные глаза признак ярости? – спросил он Ванду.
– Сначала я увидела чёрный огонь в первый день, второй раз, когда решила выяснить, правду ли говорит Келсиос о чтении моих мыслей, во время битвы и сегодня. Хорошо, что оборотни уехали, твои глаза в их присутствии тоже меняют цвет, но твой мрак страшнее, огонь спрятан, – поддержала беседу Ванда.
– Да, ни разу за все существование нашей семьи никто из людей так в наши глаза не заглядывал. Чёрный огонь загорается ещё в одном случае, потом узнаешь, но он немного другой, чёрный огонь имеет пару разновидностей, – Фоас поделился знаниями из вампирской цивилизации, с неведомой сущностью.
– От чего ты меня отвлекал, выдавая семейные тайны? – спросила пациентка.
– Так ты поможешь мне? – спросил доктор вампир.
– Помогу, а как? – согласилась она, все ещё не понимая, что от неё требуется.
– Как с Келсиосом, доверься и дай доступ к своей энергии, – проигнорировал он её первый вопрос.
Ванда кивнула, а Фоас оторопел, ощутив полную доступность, взял её за руку, поток чуждой агрессивной, убийственной энергии помчался по её телу. Доктор вампир ощутил, как девушка усилием воли сняла защиту, неосознанно ставшую на пути энергии вампира убийцы. Энергию Келсиоса Ванда брала сама, не всегда осознавая, что творит, сейчас враждебная, опасная энергия просто насиловала её, боль нарастала, девушка ощутила её каждым органом каждой клеткой, в больных местах боль многократно усиливалась, Ванда вскрикнула, боль, достигнув апогея, вспыхнула и мгновенно исчезла.
– Прости, я не люблю издевательств, обезболивание и так на пределе, баланс в твоём случае – грань…. Уже финиш. Вернется Келсиос, и заберет тебя домой. От этого я тебя отвлекал и для этого тормошил, – его голос звучал внутри её сознания, тихой успокаивающей музыкой.
Фоас наклонился и коснулся губами её щеки.
– Признайся, я умирала? – прошептала девушка.
– Почти умерла, человеческая медицина бессильна, скажем так – улучшение перед смертью, я ним воспользовался, – признался доктор-вампир.
Фоас все ещё держал её руку, но потока энергии Ванда не чувствовала, на неё опустилась бетонная плита, девушка не могла пошевелиться, в капельнице были болеутоляющее и снотворное, иначе она умерла бы от болевого шока.
– Какая невероятна сила, ты любого можешь так вылечить? – прошептала Ванда.
– Спи, расспросишь утром, – ответил доктор вампир.
– Так ты не отнимаешь энергию, ты просто выжигаешь своей энергий, все, на что её направишь, – прошептала Ванда.
«Невероятно»:
Подумал Фоас, отпустил её руку и вышел из палаты. Ванда уснула.
Борис ждал его у палаты. Он слышал, как Ванда вскрикнула.
– Что-то не так? – задал вопрос испуганный отец.
– Наоборот, все великолепно, я думаю, завтра она сможет встать. Поверьте, – в голосе Фоаса звучало удовлетворение.
Борис с недоверием посмотрел на Фоаса, доктор улыбался в отличие от предыдущих дней.
– Отвечаю на вопросы, я со всеми своими пациентами на «ты», а Ванда мне почти дочь. Пергаты пришли поблагодарить Ванду, и я не сомневаюсь, переоценить её помощь сложно. А если бы Михаил не упрямился он бы уже давно ходил. У нас с ним очень давний конфликт, ему пришлось уступить под натиском аргументов, но мы не помирились.