Глава сто одиннадцатая Разговор по душам, выздоровление или почему любимый, замечающий всё не видит очевидного?
Утром Ванда осознала, болезнь ушла, как и обещал Фоас, доктор-вампир. Рядом с ней находилась Тарья, как только вошёл Фоас, она встала и молча, вышла.
– Извини, не было времени предупреждать и объяснять. Очень больно? – спросил доктор вампир.
Ванда отметила искренье участие и сожаление за причиненную боль.
– Наверно, не знаю, терпимо, – ответила она и все три слова оказались неконкретными, ничего не объясняющими.
– Ты не хочешь огорчать меня, понимаю, – согласился с её ответом доктор.
Ванда не могла обманывать своего будущего отца.
– Думаю сказать правду, что-то мне подсказывает, тебе это важно. С учетом обезболивающего и снотворного, на грани выносимого, но мгновенная боль лучше, чем эта каждодневная пытка лечением, – и Ванда посмотрела на катетер капельницы.
– Это я сниму, он уже не понадобится, – проследил за направлением её глаз доктор.
– Фоас, я вчера спрашивала, ты любого способен так вылечить? – напомнила девушка доктору.
Как только болезнь отступила, Ванда тут же занялась изучением всего, находящегося в зоне досягаемости.
– Нет, не любого. За всю практику пятьдесят четыре человека. Люди, способные выжить после такого лечения, встречаются не часто, – ответил доктор на её вопрос.
– Ты рисковал, потому и разрешил мне отправить Келсиоса, – сделала вывод Ванда
– Я абсолютно не рисковал, иначе Келсиос остался бы рядом, – туманно объяснил он степень риска.
– И как у тебя такое получилось? – продолжала допрос пациентка.
– А ты не помнишь, что вчера сказала? – напомнил он ей вопросом, вчерашний вывод.
– Помню, я последнее время все реже забываю глупости, приходящие мне в голову, – ответила девушка и отметила, сегодня она говорила внятно и чётко. – Невероятно, я никогда не оказывалась из болезни в здоровье в одни сутки, представляю, как я всех напугала.
– Хочешь знать механизм? Я направил свою энергию в больные места, и она выжгла болезнь. Но процесс болезненный. Болезнь взаимодействует с телом. Как ты догадалась я убийца. Мне безразлично кого или что убивать, как яд в большой дозе смерть в малых исцеление, – вампир не собирался ничего скрывать от девушки.
– Как все сложно, – сделала вывод Ванда.
– Келсиос и Холайе могут забрать любое количество энергии у человека. А вот люди чужую энергию в подавляющем большинстве принять и правильно распределить не могут. Ты оказалась способной. А вот, чтобы поделиться без ущерба для себя, ты единственная. И вылечил я только то, что смог. Ткани я восстанавливать не умею, вернее, умею, но это другая история, – Фоас улыбнулся.
– Я напугала тебя? – спросила она доктора.
– Ты хорошо держалась. Намного лучше многих с виду сильных мужчин, – похвалил её доктор.
Ванде нравилось говорить с отцом Келсиоса, она не боялась оказаться непонятой, и получила ответ на вопрос, даже не задав его.
«Без трансплантации я проживу столько же, сколько и согласившись на неё. Вопрос в качестве жизни».
Вампир снял пластырь и вынул иглу. Ванда внимательно смотрела, как струйка крови потекла по её руке. Фоас остановил её ватным тампоном и заклеил ранку пластырем.
– Келсиос почувствует? – спросила она.
– Конечно, почувствует, все, что связано с кровью, мы остро чувствуем, он не гурман и твоя кровь для него не является вожделенным напитком, – ответил доктор вампир.
– А почему он не чувствует, что я больна? – задала мучивший её вопрос Ванда.
– Не чувствует ладно, не видит, – туманно ответил Фоас.
– Ну, это просто. Я не раздевалась, как-то необходимости не возникало, Келсиос не просил, а я в стриптизе несильна. Потом правило. Я призналась, в том, что не люблю физиологию. Вами управлять легко, обложили себя ограничениями, не выполнять не значит, не пользоваться, – призналась Ванда, будущему отцу странному доктору вампиру.
– Поверь тебе не нужно раздеваться, чтобы свести с ума, – Фоас рассмеялся.
– Да на словах все выглядит просто, если не думать, как рассчитать, сколько, кто выдержит и куда направить. Фоас я хочу попросить тебя… – начала она издалека.
– Этой фразой ты даже меня свела с ума. Я уже сказал теперь важнее тебя и Келсиоса никого и ничего нет. Радуйся и не торопись, в жизни вампира не так все весело. А Келсиосу нужно время. Ты можешь ему его дать? – очень серьёзно попросил Фоас.
– Все что осталось. Он не в курсе, так что тебе знать, сколько у него времени, – легко переложила ответственность на будущего отца, будущая дочь.
– Кстати об энергии, Келсиос лечить не может, наверно, потому он многого и не замечает. Но то, что вы вытворяете восторг. Когда он вернется, не стесняйся, бери, сколько сможешь с ним ничего не случиться. Расскажешь как-нибудь, как играешься с энергиями? Я спросил тебя, как все происходило, боясь побочных эффектов, а не из праздного любопытства. Я догадываюсь, об ощущениях, некоторые выздоровев неделями, приходили в себя после лечения, с учетом всех предосторожностей. Некоторые не пришли никогда. Ты выхлопотала себе, иммунитет на принятие мной решений, в отношении твоего тела. Пришлось бы обсуждать с Келсиосом этот метод, а так мне и тебе проще, умница. Ты быстро стабилизировала свою энергию, – прекратил вампир свои объяснения.