Ревность аккуратно выскользнула и свернулась маленьким клубочном в груди влюблённого вампира.
– Ты же всё пропустила, и ничего не знаешь? – с вызовом отозвалась Марина.
– Откуда, – тихо напомнила Лидия.
Однокурсники вспомнили, о том, что ни разу не проведали её ни дома, ни в клинике, более того, где находится клиника, они не догадывались, а приблизиться к дому Вайриха без приглашения, никто бы не подумал.
– Сейчас явится со своей поганкой, амебой. Ты представляешь, он меня бросил. Встречается с деревенским чучелом. Везде её возит. Подожди, ещё насмотришься, – обречённо сказала Марина и добавила, – а ты была права, ничего у нас не получилось.
Перед Вандой появился стакан с молоком и горячая плюшка. Рядом стояла сияющая Тарья. Компания обмерла, они впервые видели её так близко. Её голос зазвенел над головами притихшей компании.
– Родная, я обещала двум отцам, твоему и своему, что ты будешь регулярно питаться. Или прикажешь кормить? – обратилась она к сестре или подруге.
– Ой, извини, ты же запретила мне питаться в этом заведении. И ты ради этого приехала? – спросила Ванда.
– Не одна Белисар и Хиония, подсели к Келсиосу. Можно мне за ваш столик? – попросилась Тарья.
– Да, пожалуйста, – пробормотала Марина.
Но Тарья не шелохнулась, пока Ванда не предложила сесть.
– Прости за слабость, я позорно сбежала, сдалась, обещаю искупить, – покаялась Тарья
– Лучше поклянись, – настояла Ванда.
– Подлый брат заложил и несколько раз напомнил, да обещания я нарушаю. У нас с Белисаром офис рядом, мы решили попить кофе с Келсиосом, и Хиония заскучала, по причине запрета есть что попало, я и прикупила тебе нормальную еду, – повела Тарья непринужденную беседу.
– А Фоас, он, как только вы забрали меня из клиники, словом не обмолвился, – поинтересовалась их отцом Ванда.
– Он и нами не интересуется, свобода, предоставляет выбор намерений и действий, – ответила Тарья и, предварив вопрос, добавила, – Агостон в норе, не выползает, он на самом деле клинику отца посетил первый раз. Нет, вру второй, первый – это когда клиника строилась, тогда он помогал.
Подтекст понять не мог никто с виду, нормальная семья, во главе с богатым папиком, наказывающим за прегрешения, и одаривающим за послушание.
Сергей и Марина без стеснения оглянулись, на трио за столиком.
К столику однокурсников подошёл Фёдор с худенькой безликой девушкой. Кроме огромных глаз, наполненных то ли испугом, то ли восторгом, ничего примечательного.
– С выздоровлением и выходом, – поздравил Фёдор.
– Спасибо, от тебя Фёдор, как всегда самые искренние поздравления, – признала Ванда его жизнерадостный подход к жизни, отметив, что парень влюблен в эту девочку, и остро ощутила свою чужеродность, почти враждебность и подумала:
«Какого беса я сюда притащилась. А куда? Неправильные вопросы. Правильных вопросов нет, есть правильный ответ. Потому, что ожидание невыносимо. Надо себя чем-то занимать. Лучше бы я ещё валялась в клинике или … Что или…».
Сидящие за столом принялись за еду. Ванду накрыла волна желания, она захотела раствориться в энергии любимого, просто исчезнуть в ней. Её энергия невольно зацепила высшего вампира, сжавшего кулаки, не ответить на призыв он не мог, и ответить не понимал, как. Проблема начиналась с Ванды, вампир вообще не мог представить страсть в полном объёме с этим хрупким созданием.
Ванда, выпила пару глотков молока и отщипывала маленькие кусочки плюшки. Одна она заметила, как судорожно напряглись мышцы Тарьи, какими усилиями, давалась ей светская беседа с глупыми ничего не смыслящими однокурсниками, как отслеживали её Келсиос и Белисар, каким злорадством светились глаза Хионии.
– Как, эксперимент? – обратилась она к Тарье, очень тихо, не давая расслышать текст, предпринятая лишняя предосторожность, не имела смысла, вникнуть в суть не представлялось возможным.
– Ничего не изменилось, попрошу Агостона вырыть и мне нору. Ладно, болтайте, – оставила компанию подруга, и подсела к Келсиосу и компании, а Ванда подумала:
«Да, они не люди, и я должна стать такой, как они. Чтобы они не делали они не люди, пора подвязывать с университетом. Да, но смерть в который раз прошла мимо, какого беса. Подлая судьба. А ведь я могла исчезнуть или стать одной из них. Не тешь себя надеждой не все так просто».
Лица однокурсников померкли. Радость испарилась. Келсиос увидел привычное выражение лица, ещё раз пробежал по мыслям компании: