Келсиос примерил его текст на себя, ему стало неуютно, и он подумал:
«Идиот. Какое рабство? Мы взяли вас под защиту, насколько я прочёл мысли охотника, они ни на нашей, ни их территории не охотились. Холайе выполняет условия договора. Хотя, как посмотреть, оборотни-медведи не имеют права убить меня из-за Ванды. Да Фоас пережил свою мудрость. А вообще интересно они убивали высших вампиров? Холайе наверняка знает, что толку, не ответит».
– Борис Семёнович предлагает руководить строительством отелей. Говорит пора начинать зарабатывать, а не с ружьем по лесу гонять, – сообщил он новость отцу.
Новость отца не всколыхнула, во всяком случае, ожидаемой реакции Пётр не получил.
– Вайрих при деньгах и не жадный. Соглашайся, значит, он тебе доверяет. После той заварухи с покушением, затаился. Он непростой злой человек, ему кого-то убить раз плюнуть, но заработать даст, в твоём случает, есть шанс подняться, – отреагировал Михаил.
– Папа, я не понял, он с Залиникосами познакомился до приезда Ванды или это она их познакомила? – беседа все равно пошла в этом направлении.
Михаил внутренне вскинулся, но виду не подал, но подумал:
«Девочкой интересуешься. Зря. Залиникосы, должны тебя интересовать в первую очередь, девочка эта тебе не нужна. А как его ними заинтересуешь, надо выкладывать карты на стол и рассказывать, кто он есть и что его ждёт. Заварил я кашу. Лучше бы все шло свои чередом».
– Если и был знаком, то шапочно, – ответил Михаил.
– Я что подумал, может этот странный брак сделка, как в богатых семьях, ради увеличения капитала. Вряд ли она передумает, – проговорил Пётр бесцветным голосом.
Ревность в душе Келсиоса встала в полный рост и мысли стали злыми и безапелляционными:
«Подлый оборотень, лезешь в мою жизнь, выясняешь, передумает она или не передумает. Фоас обязан был добить его и вся история, равновесие он выдерживает, мудрец. Добить и медведя, и медвежонка».
– Она никогда не передумает, ты лучше туда не суйся, работать зовут, иди, а на дочку заглядываться не стоит, а не можешь не заглядываться и работать не иди, – Михаил дал мудрый совет сыну.
– Я и не заглядываюсь. Что-то до меня с первого раза не дошло, почему ты даешь мне такой совет? – уловил нотки злобы в голосе отца Пётр.
– Рассказать просто. Ты не станешь слушать, – ответил Михаил, как всегда, туманно.
Пётр думал о Ванде Вайрих, Келсиос отчетливо читал его мысли, ни мысли, а скорее воспоминания, состоящие из взглядов и мимолетных прикосновений. В аэропорту в автомобиле, в мотеле, у развалин замка и в клинике.
Оборотень вспоминал, как девушка всегда улыбалась ему в ответ. Вампир услышал музыку в его мыслях, невыносимым аккордом упала последняя капля, и переполнила океан терпения высшего вампира. Ревность заняла главенствующее место. Келсиос сжал кулаки, ему захотелось посмотреть в глаза медведю оборотню немедленно, пока он не прочёл в его мыслях желание.
«Пусть попробуют соблюдать договор — вот так рядом, а не на расстоянии. Михаил чувства его бережет, как объяснить не знает. Сейчас я этой псевдо плюшевой дряни, все доходчиво объясню».
Вампир вылетел из дома, через несколько минут прямо перед лавочкой припарковался «Астон Мартин» и высший вампир открыл дверцу.
Михаил знал, он может встретить любого из Залиникосов в любой момент, но не ожидал, что так сложно управлять эмоциями, ненависть не имела границ. Глаза вампира и оборотня встретились, и, если бы взгляд убивал, они убили бы друг друга на месте. Воспоминания о боли, терзавшей Михаила сутки и бессильная ярость, заставили медведя оборотня окаменеть, что последует за укусом, он теперь знал не понаслышке. До его сознания с опозданием в двести лет дошли слова Стефана, о том, что с высшими вампирами лучше не связываться, а остальных нужно мгновенно убивать, без сантиментов и раздумий.
– Добрый вечер, – произнёс Келсиос, не собираясь объяснять, что он делает во дворе техникума.
Первым нашёлся Пётр.
– Добрый вечер. А я вспомнил твоего отца. Передай ему благодарность от меня за Михаила, он его так и не поблагодарил, ссылается на какой-то давний конфликт, – лучезарно улыбаясь, сказал Пётр
– Обязательно, передам, – пообещал Келсиос, он уже справился с собой и отметил, что Пётр ничего не знает и обещанной трансформации с ним ещё не произошло. Да и Михаил ещё не обращался в медведя.
«Ничего Петенька, скоро ты пожалуешь в наш мир или в свой, он не краше. И перестанешь так беспечно думать о Ванде. А она тебе нравится, вижу, нравится. А что, прекрасный муж добрый, как все медведи пока не разозлить. Приручить, отдрессировать, кормить из мисочки гладить по шерстке, а этот влюблённый медвежонок спляшет под музычку, она ему в душу запала».