Злость и ревность заполняла Келсиоса, и он не желал останавливать злые мысли. Ища повод выложить их сопернику.
Пётр всегда покорялся судьбе, сейчас судьба посмотрела на медведя-оборотня глазами будущего мужа Ванды. Пётр, привык всю жизнь работать, определяя счастье усталостью. Меньше устал, значить, больше счастлив. Когда отец зашёл в палату без привычной палки, и сказал, что приехал в клинику Фоаса на автомобиле. Пётр обрадовался, жизнь наладилась. Он мог меньше работать, мог доучиться без бессонных ночей, без страха не ответить на вопрос преподавателя или уснуть на лекции.
Сейчас это счастье испарилось. Душа сжалась в комок и попыталась вырваться из груди. Предчувствие тяжелой работы, привычно свело мышцы. Единственное, он не знал, в чём заключалась предстоящая работа, но то, что к этой работе как-то будет причастна Ванда Вайрих, сомнений не возникало, Пётр почувствовал лёгкий отголосок боли, от укуса собаки и её тёплые руки, перетягивающие рану на ноге. Для него осталось загадкой, как она при полном отсутствии физической силы, вообще смогла ему помочь, а главное не побоялась. Ещё он не понимал, как потерял сознание, такое с ним не случалось и при его конституции просто не могло случиться.
Последний раз Пётр встречался с Вандой в больнице, прозрачная полуживая она не вызвала в нём ничего кроме чувства боли и раскаянья за свою причастность к её болезни.
Келсиос думал о своём, жажда и боль, скрашенные ненавистью к семейству Пергатов достигли апогея, вампир не мог уйти немедленно, окаменев в автомобиле.
– По какому случаю в районе техникума? Может что-то подсказать, – беззаботно предложил Пётр.
– Осматривал недвижимость, – ответил вампир, и отчетливо услышал мысли Петра.
«Я все пытался вспомнить его, а он тут как тут. Черт его знает, какая недвижимость в этом бедняцком районе могла ему понадобиться. Надеюсь, он говорит правду, такое впечатление, что он специально подъехал. Блин, и угораздило же меня зацепиться за этот корень, а тут и собачки подоспели. Я бы на месте Бориса стер меня в порошок. Ванда и так полупрозрачная, а из-за меня вообще чуть не загнулась. Ужас, какое паскудство сочинил.
Ванда этого мужика, наверно, безумно любит, и ему явно не пара, за таким красавцем озабоченные бабы толпой должны носиться. Она некрасивая и странная, музыка, вождение с детства, замкнутая, закомплексованная, бродит по каким-то лабиринтам, с лесом заговорила. Хоть бы никакая дрянь не вмешалась, до свадьбы, не увела жениха.
Недвижимость, отговорка, вполне может с кем ещё встречаться, здесь его искать не станут. Ей и так досталось. Борис тоже скотина, мог бы в другую клинику определить, а то к папаше, чтобы и историю болезни перед свадьбой этот красавчик почитать мог. Что ей моё «извини» и «обязан до гроба». Ладно, буду надеяться, этот жесткий красавец её любит. Отец наивный думает, я сам за ней ухаживать собрался».
От следующей мысли ревность с тихим стоном заползла в клетку. Наконец, Келсиос понял, он нарушил данного себя обещание, и разрешил себе беспричинно ревновать. Вампир захлопнул клетку и набросил на неё чёрный покров.
«Нет, папа твоих ошибок я повторять, не намерен. Женщина должна быть физически сильной и здоровой. Я люблю и хочу детей. А всю жизнь нести на себе вину, как ты за маму. Уволь. У детей должна быть мать».
Дослушал его мысль Келсиос, вышел из автомобиля, медленно подошёл к Михаилу протянул ему руку то ли для прощания, то ли для знакомства. Келсиос соприкоснулся с враждебным миром, но мир оборотней жил по своим законам и на территорию Келсиоса не претендовал.
Михаил размышлял мгновенье, и решился пожать его руку.
– Рад, что вы примирились с отцом, – сказал Келсиос, – вы приняли правильное решение.
Михаил почувствовал, как вся кровь хлынула согреть руку, к которой прикоснулся Келсиос.
«Не прикасайся к Петру!»
Мысленно попросил Михаил.
– Никакого решения, я не принимал, и тебе это известно, как никому, – ответил оборотень и отпустил руку вампира.
Келсиос давно не чувствовал адекватной силы в противовес, даже отвращение отступило на задний план.
– Быстро соображаешь, это ничего не изменит, думаешь только у вас судьба. Я стою перед ней на коленях, вкопанный в землю по грудь, чтобы не вырвался. И, как и твой сын пока полностью не в теме. Надеюсь, теперь дошло, что я буду объяснять вечность и за что просить прощение, – не обращая внимания, на непонимание Петра ответил вампир.
Келсиос в мгновенье ока оказался в автомобиле и на большой скорости сорвал его с места. Пётр отметил, какой нервный этот внешне уравновешенный мужик.