– Странного мужа она себе выбрала. А соваться я и не думал. Пусть такую глыбу как дочь Вайриха поднимает на себя вот этот. У него и денег и странностей хватает. Мы из разных миров. О какой судьбе он говорил? – спросил отца Пётр.
Келсиоса, догнала простая земная беседа Петра, высший вампир подумал.
«Михаил преступник. Он не имел права лишать Петра его сущности. А я совсем озверел от ревности. С кровожадным монстром легче договорится, чем с порождением человеческой сущности, в человеческой жизни никого не любил, мне никто не изменял, откуда такое неистовство. Реально хотел прикончить ни в чем неповинную тварь. Не стоило к ним прикасаться».
Келсиос не ведал, его ревность не относилась к человеческим чувствам, она оказалась самая, что ни на есть вампирская, сильнее кровожадного монстра, ненависти и страха за будущее с любимой и ожидания скорого исхода.
Глава сто девятнадцатая Хотел стать безопасным. Способность обращаться вернулась
Келсиос Залиникос подъехал к дому Бориса. Воспользовавшись ключами, он припарковался в гараже, вышел из автомобиля и замер от странного желания. Вампиру захотелось стать хотя бы таким как Пётр бесхитростным и безопасным, пусть даже обращаться в медведя, в волка, в тигра, подошёл бы и ворон, любая живность. Превращаться от случая к случаю, пусть и убивать, показалось вампиру предпочтительнее, чем быть абсолютно, стопроцентно враждебной людям сущностью, живущей за счёт жизни людей. Невозможность осуществления желания вывела его из равновесия. Он пытался справиться с собой, перед тем как подняться к любимой. Вопрос, насколько сильно он её любит, вцепился и грызл его со страшной силой. Ванда не дала ему возможности полностью прийти в себя, вампир услышал, тихие шаги, она сама спустилась в гараж. Келсиос осторожно подлетел к Ванде и нежно поцеловал. Ванда вздрогнула.
– Раньше ты не боялась, – отметил он, её реакция насторожила его, нестабильность энергии, расшатывала.
– А я и не боюсь, я соскучилась. Разобрался с делами? – спросила девушка.
Келсиос ещё никогда не испытывал такой страсти ещё никогда так не любил Ванду. Он понял на пути к цели у него только один соперник – её человеческая жизнь. Высший вампир на мгновенье утратил все человеческое, ещё сохранившиеся в нём. Именно от этого вздрогнула Ванда, ощутив нестабильность и враждебность его энергии, но она любила Келсиоса, и училась доверять ему.
– Поехали! – предложил он вместо ответа.
– Куда? – спросила она Келсиоса.
– Прямо. Садись, - вампир рванул дверцу автомобиля, дождался, пока Ванда проскользнет на сиденье, а затем с силой захлопнул её. Гараж огласил сухой жесткий звук.
Ночная дорога ложилась под колеса, автомобиль летел на предельной скорости. Келсиосу показалось мало, он резко затормозил, выдернул Ванду из автомобиля, прижал к себе, оттолкнулся, и понесся, не думая где и когда остановиться. Шумел ветер, шептали мысли, шелестели листья. Ванда подумала, что почки на деревьях ещё не распустились, шелестеть нечему, но её глаза не могли различить, ничего, из проносившегося мимо. Она начала терять ориентиры, а затем связь с человеческой реальностью, выскользнула в другую реальность, что позволило ей не потерять сознание. Келсиос не сбавляя скорости, на лету развернул её к себе лицом и впился в губы, он целовал её, с трудом удерживая себя на грани, тонкая кожа готова была раствориться от его яда, молекулы её крови проникали сквозь непрочную оболочку, и он чувствовал вкус крови любимой, этого оказалось достаточно, чтобы опьянеть. Молекулы яда проникали в её кровь, этого оказалось достаточно, чтобы онеметь от боли, рождающейся в сердце и сводившей судорогой тело девушки.
Очнулась Ванда на заднем сиденье автомобиля, Келсиос сидел рядом, не добрый сдержанный Келсиос, а страстный, яростный вампир, за миг до убийства. Она ощутила вкус своей крови, сочившейся из микроскопической ранки, и ещё какой-то невероятный необъяснимый вкус и аромат. До этого момента она не чувствовала никакого вкуса и никакого аромата во время поцелуя. Ванда проглотила яд, смешанный с кровью и волна боли накрыла её. Девушка тихо застонала, Келсиос ещё не пришёл в себя, страсть обладания и насыщения сотрясала его, древний монстр остановил себя, не понимая, как, но остановил. Тело вампира сияло как луна на темном небе, сумеречным зеленоватым светом.
Камни на браслете сверкнули и стали прозрачного зеленого цвета, Ванда поняла, куда ушла часть боли и яда, оценив дар Фоаса Залиникоса, странного высшего вампира, оценив его мудрость и знания. Подавив крик, вспомнив, как Келсиос пугается её крика, девушка приняла знания, полученные таким страшным образом и понемногу начала их осмысливать. И её мысль услышал Келсиос.