Наконец она остановилась. Перевела дыхание и взгляд стал вменяемым и осмысленным.
– Он тебя обидел? – спокойно, боясь испугать дочь, спросил Борис.
Карина вздрогнула от спокойного делового тона любовника.
– Нет, мне надоела наша кухня, – ещё более спокойным тоном ответила Ванда, её зелёные глаза горели неестественным огнем, – я надеюсь, погром бюджет потянет?
– Да, бюджет потянет, громи ещё и гараж, если станет легче. Только тогда мне придётся вызвать скорую помощь. При таком раскладе я добегу первым. Надеюсь, уговор в силе? – голос Бориса звучал бесстрастно.
Ванда метнулась к отцу, занесла руку для удара, и остановилась. Борис прижал её к себе, завел руку за спину, и отпустил, покрывая поцелуями её окаменевшее лицо. Задыхаясь от непонятного запаха, духов, крови, полыни, соли и осенних листьев. Не понимая, откуда такой насыщенный аромат.
– Ну, всё, прости меня, я должен был сдержаться. Поплачь, или выпей, давай налью водки, говорят, помогает, мне ни разу не помогло, но говорят, давеча пробовал напиться результат нулевой, кто знает, как алкоголь подействует на тебя, – теперь его голос стал мягким и обволакивающим.
Вместить происходящее в своё сознание, Карина не могла, хилая девочка разнесла кухню, подняла руку на отца, а отец как виноватый любовник извиняется.
Карина первая отреагировала, на движение в холле, она готова была поклясться, что в дверь никто не входил.
– Извини, – услышали все глухой голос, так Келсиос не говорил никогда.
Такой голос с трудом подходил человеку, но он отчетливо прозвучал внутри сознания всех находящихся в кухне.
Высший вампир натолкнулся и на щит, и на энергию, и на зеленый огонь, горящий в глазах его любимой, невыносимо, непередаваемо любимой.
– Келсиос, уйди, теперь уйди. Я позвоню, когда смогу, дай мне время, надо сразу реагировать, сейчас я успокоилась, и не смей входить дальше порога, пока не разрешу, – она отстранилась от Бориса и уверено, пошла наверх.
– Надеюсь, это просто скандал, если обидел, убью, – пригрозил Борис, глядя сквозь Келсиоса.
Высший вампир ощутил искреннее желание убить, почувствовал, как Борис намеревался это сделать.
– И я надеюсь, что это только скандал. Больнее мне не сделает уже никто, убивайте, если знаете, как, я давно мертв, – вампир сказал правду, но кто в неё поверит.
Карина и Борис не поверили, они предпочли промолчать. Келсиос помедлил и ушёл.
«Вот, они сложности. А то такие гламурно ровненькие отношения. Не похоже, что он её попытался изнасиловать, иначе бы он в дом не явился, а остальное… Может они расстанутся?»
Подумал Борис.
– Что за бардак у тебя в доме? – спросила Карина, срывающимся голосом, слезы градом покатились из её глаз, – я и так молчу и так, такие страсти не для меня. Мне лучше переехать и пожить у себя, – сделала, по сути, правильный вывод из произошедшего красивая женщина с неопределенным статусом.
– Знаешь, Кора, я думаю ничего серьезного, а если серьёзно, то на таком уровне, что лучше нам не знать и не вмешиваться, позавтракаем мы у Катерины. Одевайся мне, надо раньше в офис, потом поедешь в свою лавку, к пяти жду у себя в офисе, – вдруг успокоился Борис
– А она? – спросила Карина, не принимая его хладнокровия.
Борис обнял любовницу, повернул спиной к погрому, генетическая память сработала на подсознании.
«Все живы, и, слава богу, а майно, на него всегда можно заработать».
Ещё он позавидовал Люсьене.
«Ну и чутье, всегда умела отследить, когда начнутся проблемы. Правда, и мимо денег всегда пролетала. Интересно свидетелем чего мне пришлось стать?»
Мысль не давала покоя, Борис не знал, как разрешить проблему, и поэтому взял тайм-аут. Он всегда так поступал, следующая мысль о здоровье дочери его тоже не испугала, он знал телефон Фоаса, и самого Фоаса. И почему-то решил, и этот аспект как-то закроется, переложив проблемы на более сильного и опытного, признавая в нём вожака стаи.
«Не звонить, же Фоасу и отчитывать его за плохое поведение сына. Смешно. Информации нет».
И опять Келсиос не услышал мысли Бориса.
Глава сто двадцать первая Яд Келсиоса и кровь Ванды или иногда хочется, чтобы чего-то просто не существовало
«Астон» стоял посреди двора с открытыми дверцами и ключами в замке зажигания. Пока Борис думал, что делать с автомобилем, вышла Ванда.