«Привыкай»:
Приказал себе вампир, они вышли из дома.
– Келсиос, забери этот Астон, я не могу смотреть на него без содрогания, – обратилась с первой просьбой после скандала к нему любимая.
– Хорошо, сегодня ты его не увидишь, – пообещал он.
Тут же позвонил Тарье и попросил перегнать автомобиль из дома Ванды.
– Без проблем, считай, что его уже нет, – пропела Тарья, радуясь, что Ванда общается с Келсиосом и подумала:
«Раз он просит от её имени, может это мимолетная недоговоренность, или она человек, гормоны, у людей химия».
– Довольна? – спросил он.
Ванда не ответила. Келсиос не понимал, как налаживать с ней отношения. Вампир боялся себя, её кровь, останавливала его ярость и страсть, но желания полного обладания могло в любой момент заставить его утратить контроль над собой. Ванда вообще замолчала, для неё мир утратил цвет, свет, вкус и аромат и она приняла решение:
«Он не умеет меня слышать. Зная все языки мой остается ему недоступным. Пусть начинает говорить первым. Никогда и не за что на свете я не заговорю первой. Но и не видеть я его не смогу. Приходит и ладно. Молчит, плевать, переживу».
Боль ушла, осталась обида, и душила со страшной силой. Ванда не могла простить Келсиосу, как после того странно страшного, невыносимого наслаждения Келсиос оставил её одну в пустом автомобиле, в пустом доме, в пустом мире. Та странная ночь, постепенно приобретала черты сна или миража, девушка догадывалась, высший вампир не мог поступить иначе, она менялась, и требовала к себе другого отношения. Но как все влюбленные говорить друг с другом, тем более открывать тайные закоулки души, они не умели, боясь, вдруг любимый не поймёт или сделает неправильный вывод.
Ванда, бесцельно бродила по дому, и абсолютно ничего не делала. Борис и Карина боялись попадаться ей на глаза.
Отношения с Келсиосом удивляли, злили и смешили одновременно. Абсурдность ситуации зашкаливала. Келсиос неизменно забирал её из дома и отвозил университет и обратно. В дом проходил не дальше коврика у двери. Они пристально смотрели друг на друга от нескольких секунд до нескольких минут. Ванда поднималась к себе или шла на кухню. Келсиос уходил. Когда Борис и Карина заставали их вместе, на пороге дома, Келсиос хмуро сканировал пространство, вокруг, что он надеялся увидеть, понять не представлялось возможным.
– Борис, ты помнишь, она запретила ему переступать порог дома, он, что выполняет команду? – как-то вспомнила Карина, часть ночного погрома и скандала.
– А бог, его знает, может и выполняет, пусть играется. Я так устал, как не уставал за всю жизнь, – признал свою беспомощность в этом раскладе Борис и добавил, – ему тридцать девять, мне немногим больше, воспитывать смешно. Могу попробовать набить морду, но он сильнее. Поступлю как настоящий трус, посижу в засаде, подожду.
Правда свои мысли озвучить любовнице он не стал:
«Этот непонятный мужик её любит – без сомнения, а что у них в голове? Я хотел для неё самого лучшего, получилось, теперь бы сожрать все заваренное и не подавиться вкусненьким».
До конца учебного года в университете смаковали два события.
Первое. Аркадию родители уложили в психиатрическую клинику после консультаций с психологом.
Девушка начала настаивать на уходе в женский монастырь.
Мотивируя это тем, что к ней приходил сатана соблазнял и обещал убить, если она ему откажет, и она от него забеременела. Никто не мог толком сказать, где этот монастырь и как в него уходят. Поначалу её родители подумали, девочка в протестном настроении. Правда, мама забеспокоилась, визит к гинекологу подтвердил выкидыш на раннем сроке. Мать настояла на больнице в Мукачево, она ещё боролась за своё доброе имя. Через два дня её попросили забрать дочь, она не относилась к гинекологическим больным. Попытка выяснить, кто виновен, успехом не увенчалась, Аркадия упорно настаивала на визите сатаны. Отказалась, есть, и требовала оградить её от дальнейшего посягательства нечистой силы. Родители, испугавшись, отправили её в психиатрическую клинику в Ужгороде, вместо монастыря. Её мама Оксана Игоревна пошатнулась в вере. Её муж Василий Олегович, пригрозил, что сам отправит её в монастырь, лишив доступа к деньгам. В результате длительного скандала, он объяснил жене Оксане, что, если бы она не таскалась по церквям, а занималась дочерью, никакой сатана не соблазнил бы их девочку. В том, что Аркадию изнасиловали сомнений у Василия Олеговича, не оставалось. Но кто насильник не представлял. От съемной квартиры пришлось, отказался, компьютер, телевизор и прочая сатанинская дребедень была перевезена в коттедж, вместе с ней, мрак и печаль тихонько вошли в дом и поселились в нём.