Ванда купила всё, необходимое, парень заволок в багажник несколько тяжелых пакетов, отметив, вещи она покупала, не выбирая, просто закрыла пункты. И после девушка не села за руль, Сергей освоился с управлением, они быстро доехали до университетской парковки.
– До завтра, – попрощался парень и открыл дверцу автомобиля.
- Да, если, хватит сил. Часовой пояс все ещё дает себя знать. Вырубаюсь, - ответила она парню.
Сергей не отследил, как из ловеласа, сердцееда, превратился в обслугу, крутил баранку, таскал пакеты и заваривал чай. В вопросах ухаживаний не придвинулся ни на миллиметр. Девушка не заметила его намёков. В довершение его ожидала неприятная беседа с родителями.
Усталость навалилась на Ванду бетонной плитой, ей хотелось как можно быстрее попасть домой. Девушка заняла место водителя и поморгала фарами, предлагая Сергею выехать с парковки первым, мысленно подвела итог первому дню в университете.
«Нормальный расклад, все озадачены, и удивлены. Сергею придётся что-то врать своим друзьям. А однокурсники займутся разработкой нового плана, как только поймут, что этот не сработал. Так будет до тех пор, пока до них не дойдет, что я четвертый несмешиваемый ингредиент. Я и так на грани, лучше придумать игру и играть, а не тихо шалеть от одиночества. Не ровен час, ещё маме начну звонить. Собственно, замолчать и не общаться мне представился шанс, ним я не воспользовалась. Отказалась бы от совместного обеда и финиш. Нет, я столько раз меняла среду обитания, финиш не получился бы. Арсенал издевательств велик».
Она посмотрела вслед удаляющемуся автомобилю и улыбнулась. Злобность не относилась к основным чертам характера Ванды, но реальность её не жалела, приходилось отвечать взаимностью, а кто попадал под руку люди или вещи, её не беспокоило.
На самом деле Ванду интересовал другой человек, вот тут имелся настоящий интерес и пока она не нашла способ приблизиться к нему, решила наложить запрет на мысли о нём.
Глава шестнадцатая Реальные отъезд из пункта А. И реальное прибытие в промежуточный пункт назначения, или часть правды о семействе Вайрих
Дома её ждали два сюрприза. Первый холодильник забитый приготовленной едой, которую она нашла, решив выпить молока. На столе лежала записка.
«Обязательно пообедай, я старался, готовил. Папа».
Второй - в комнате появились ещё два кресла, журнальный столик и подходящий по стилю книжный шкаф. Ванде начинала нравиться новая жизнь, она оценила ненавязчивую заботу и подумала:
«Ага, неизвестная Елена, её работа, я посетила магазин, молоденькая девушка за прилавком, продавшая мне постели и полотенца, вряд ли Елена. Интересно, когда папа приготовил всю эту еду?»
Наскоро перекусив, она спустилась в гараж, вызвала лифт и подняла покупки к себе. Разложив все по местам, с удовольствием отметила, комнаты приобретают жилой вид, при этом не захламляясь.
Затем она включила ноутбук, написала подробное письмо маме, отправила и мысленно произнесла:
«Пусть порадуется, писать я обещала, а звонить не стану ни по вайберу, ни по телефону. Слышать её голос выше моих сил. Сейчас необходимо полежать, вытянуться на кровати и почитать».
Ванда заставила себя не думать о плохом самочувствии и усталости, своеобразная игра со своей природой, так она боролась за то, что называлось: «полноценной жизнью». Девушка умылась, переоделась, застелила новыми пледами кресла в спальне, улеглась на кровать и принялась читать из жизни Обломова, чтение продвигалось сложно, она давно не читала на русском, то и дело отвлекалась. Мысли вращались вокруг странного преподавателя, запрет не думать слетел автоматически без лишних рассуждений.
«Этот мистер Залиникос похож на падшего ангела, или на раскаявшегося дьявола. Дьявол чуть выше среднего звена, отправлен на землю отбывать срок, за прегрешения в аду. Или какая-то сущность из параллельного мира вселилась в тело простого смертного и преобразила его до неузнаваемости. Когда я познакомлюсь со всей его семьёй, возможно мне удастся уяснить его природу. А пока потемки. Если озвучит свои мысли, напрашивается логический вывод - я окончательно рехнулась. Хроническое физическое заболевание, плавно перешло в психическое. Говорят, такое случается и довольно часто».
Ванде не показалась странной мысль о знакомстве с его семьёй. Услужливое сознание вытащило из глубины воспоминание об инциденте, произошедшем на лекции английского языка. От этого воспоминания захотелось закричать. Как в замедленной съемке Келсиос повернулся, и темно коричневые глаза снова окатили её холодной волной ненависти, а потом ненависть вспыхнула черным огнем. Ванда почувствовала животный страх, он заполнял её как вода стакан. Лицо Келсиоса медленно приближалось к ней и превращалось в лицо красивой женщины. Скованная по рукам и ногам девушка закричала. Сильные руки вырвали её из оцепенения, и прижали к груди. Она открыла глаза – и увидела лицо отца.