Подумал Борис, а Келсиос ответил на его мысли.
– У нас в доме несколько каминов, мы любим огонь. В комнате Ванды, Тарья построила камин.
В вымерзшем за зиму и сейчас отсыревшем доме, тепло держалось у печки, никак не хотело согревать дом. Ванда вытянула руки над горячей чугунной плитой. Отодвинув кружки, Борис поставил чайник на огонь. Дом медленно оживал. Карина распаковала еду. Чайник вскипел. Борис заварил четыре чашки. Келсиос с наслаждением выпил несколько глотков, чтобы не заставлять Ванду нервничать. Дождь немного утих, Борис и Карина вышли к автомобилю, за вещами.
– Смешно, как ты пугаешься, хочешь, я сделаю так, что они вообще не увидят, что я ем и сколько? – предложил заботливый вампир, подбросив дров в печь.
– Не стоит, так веселее, может, помоешь пол, удивишь папу и его любовницу, ей явно не по вкусу уборка в доме, но не пикнула, – предложила развлечение девушка.
– Играешься? – улыбнулся он.
– Развлекаю, варианта два или ты застынешь рядом, и это будет выглядеть глупо и подозрительно, или начнешь что-то делать, и по возможности естественно, – как всегда Ванда шла по своей логике.
– Я сильно отличаюсь от людей при близком рассмотрении? – спросил вампир.
– Когда в движении ничего, – подбодрила его девушка.
Келсиос подумал:
«А ведь она права, движение, скорость и производимые действия определяют свой чужой. Борис и Карина, чужие и чем меньше они обо мне узнают, тем лучше в первую очередь для них. Ванда оберегает отца, как и всех, кого, любит».
– А ты права, твой отец и так много знает и много замечает, – признал высший вампир.
– Он забудет, – дала странное обещание простая девушка.
– Вот в багажнике нашёл сумку, кажись твоя, я занес, – объявил Борис, зайдя в дом, нагруженный пакетами.
Следом с пакетами вошла Карина, её мысли легко читались на лице, но для Келсиоса они оделись в слова:
«Стоят, млеют, не оторвешь друг от друга. Я не нанялась их обслуживать. Ещё и Борис с просьбой помыть тут полы, стены, окна. Конечно, они в грязи трахаться не могут. Миллиардер и миллиардерша. Могли бы кого-то из местных пригласить. Хотя кого тут пригласишь – деревня, скорее всего, полупустая вымирающая.
И чего я озверела? Я же сама из грязи покруче этой вылезла. Их присутствие меня из равновесия выводит. И скрыться некуда, наваждение. Пока дождусь, свадьбы этой красавицы рехнусь. Это потому, что своих детей не имела. Надо взять себя в руки, в сорок свои вряд ли получатся. Будешь выёживаться, вышвырнет Борис тебя туда, откуда взял, если не дальше. Ты не этот заморыш, а выступишь против доченьки, любовник тебя и из города выметет. А в душу, он мне запал, хоть не понимаю, люблю я его или нет».
– Это Тарья складывала, я думаю, старалась она по большей части для Ванды, на меня сестричке наплевать, мелкая зараза, – не оглядываясь, ответил гость и подумал:
«И пойми этих людей. Даже я монстр лояльно отношусь к Борису и к тебе дура. Вы мне мешаете, реально путаетесь под ногами, вас любит и отслеживает Ванда и я смирился. По идее убить вас проще простого и вся история. Но Ванда права, напряжение надо снимать. Ладно, Кора прекрасная… Я неутомимый и гибкий, и совершенно нетщеславный. А если говорить о продуктах жизнедеятельности человека, я вылез из дерьма, о котором никто из вас представления не имеет по определению, и иметь не сможет».
– Я тут решил, принять участие в наведении порядка, в доме, а то ещё решат, загордился, лентяй, и потом должен же отец невесты знать, в какие руки отдает дочь, – заявил вампир и выскользнул в сени.
Вернулся Келсиос с двумя ведрами воды, налил воду в миску, взял тряпку.
– Келсиос неудобно, – смутилась Карина, думать одно, а когда все начинает жить своей жизнью, все выглядит немного не так.
Женщине показалось, мужчина прочёл её мысли, испугалась и попыталась взять инициативу в свои руки. Ванда весело рассмеялась и тоже взялась за тряпку.
– Э, нет дорогая, – остановил её вампир, – вода холодная ты недавно болела, сиди у печки. Пол вымоет будущий супруг, – вампир отстранил от работы невесту.
Борис открыл двери во всех комнатах, Карина раздвинула шторы на окнах. Каким-то непонятным образом её значимость испарилась.
– Жаль, что нельзя открыть окна вмиг бы затхлость испарилась, я буду, готовит, убирать ненавижу, – занял своё место у плиты Борис.
В сельской хате мужчина казался раза в два больше, но как для человека двигался грациозно, ничего не задевая. Келсиос усадил Ванду у печки и взялся за работу, начал методично, не торопясь мыть дом. Сантиметр за сантиметром.
– Чтобы вам не рассказала Тарья, она никогда не убирает в доме. Сестра у нас одна мы её балуем, и Ванду будем баловать. Прислугу мы не держим, хлопот много, толку мало, опять же дополнительный соблазн, – рассказал Келсиос одну из семейных тайн. Не уточнив, в чем именно заключается соблазн.