В данный момент Келсиос решал другую проблему, как удержать себя на месте, вампир не мог исчезнуть из комнаты на глазах Бориса и Карины, но и подняться и спокойно выйти из дома пока не получалось. Подарки Келсиос, высший вампир, безжалостный монстр-убийца, живущий в мире боли и жажды, и беспросветной тоски, получать не привык. Древний монстр слушал слова Бориса, удерживая себя от опрометчивого шага.
– В смысле веры или религии? Если насчёт веры, то да, с религией большие проблемы. Ну, сам посуди. Люсьена православная, моя покойная мать из семьи евреев ортодоксов. Во время войны оказалась здесь, примыкала к католикам, католичество не приняла. Опять же поголовный атеизм. Атеизм вера, но очень страшная поверить, что у тебя нет души и ты уйдёшь в небытие, очень сложно. Я последнее время иногда хожу в православный храм. А где она эта душа, некоторые верят, что она в крови, если человек умирает от потери крови, собирают и хоронят вместе с телом. А мне кажется, какая в крови может быть душа – никакой. Вспышка осколок энергии, а куда денется сознание? А проклятье до четырнадцатого колена. В чем может быть виноват чей-то ребёнок, если его отец жил, нарушая заповеди, – завершил туманную исповедь Борис.
«Он считает себя виноватым в болезни Ванды – вот и ответ. Дважды слепец, мыслей он ждал идиот, попросил бы Белисара, суток не прошло, брат раскопал кого и за что, когда и за сколько, прикончил мой будущий родственничек. Борис же не далее, как вчера сам признался в мыслях. Вот тайна двоих раскрыта. Размяк монстр-добряк, монстр-слепец, и поделом тебе нелюбопытный монстр».
Келсиос закипал, его ярость с некоторых пор стала, другой - вампир замирал. Останавливая неистовое желание двигаться, боясь убить Ванду, или кто-то из находящихся рядом.
– Раскаяться и больше не грешить, – предположила Карина, по традиции, не попав в тему.
– Хорошо сказано, – обречённо согласился Борис, – если уйти из среды, где ты встретился с грехом. В противном случае, грех тебя одолеет. А как уйти и куда? Обычно это или семья, или работа. Сатана не мальчик, он всегда знает, что предложить твоей плоти в нужный момент. Хорошо бы жить вечно, появился бы шанс что-то подправить. А так не успеешь осознать, иди-ка отвечать, а ты ни сном, ни духом, когда делал, думал единственно правильный ход. – Борис исчерпал аргументы для оправдания себя, и сам не осознавая задел ещё одну из любимых тем вампира.
– А если предложить вечное искупление плюс вечная жизнь. Как вам такой вариант? – глухо спросил Келсиос, яд и жажда медленно наполняли его сущность.
Тело каменело, он не поднимал глаз. Так Келсиос Ванду ещё не желал, так она его ещё не звала. Предвкушение скорого решения вопроса выжигало сущность не хуже яда. Монстр под именем «надежда на скорый исход», выполз из клетки и с ликованием носился по темному лабиринту души.
Беседа медленно роняла слова, как дерево листья после первого заморозка.
– Смотря, что понимать, под вечным искуплением. Это очень расплывчато. Искупление на «Инфинити» и гоночном «Мерседесе», в особняке, с кучей миллиардов, наверно отличается от искупления в маршрутке и малометражке с тремя детьми на бюджетную зарплату, – изобразил социальный ужас Борис, как человек, о других аспектах искупления он смутно догадывался, о вечном искуплении Келсиоса мужчина естественно представления не имел.
Вампира это не интересовало.
– Вы же сами согласились, что сатана не мальчик, он обязательно предложит к миллиардам и особняку что-то пикантненькое, – бросил свою горсть слов Келсиос, вампир все ещё не мог подняться и выйти вон, ярость не отступала.
– Вот тут ты прав, обязательно придумает и предложит, – согласился Борис.
Ванда сидела с выражением муки на лице, отметив Келсиос, находится за гранью, и заговорила, понимая её голос, а не смысл выведет любимого из состояния ступора.
– Никакие религии меня не интересуют. Что-то намудрили всевозможные священники вокруг души, или скрывают или не знают. Если душа дается богом при рождении как её можно забрать? У кого? У бога? Каким образом, если бог любит и хранит каждую душу. Сознательный выбор души уйти в добро или во зло, а как же случай и несовершенство человека? Я умирала несколько раз и каждый раз возвращалась. И крови у меня своей иногда оставалось очень мало или вообще не оставалось. Вот мне ещё и сердце чужое предлагают примерить на себя. Тоже из области веры, душа в сердце. Возвращалась я такая, как и уходила. – Ванда замолчала, её мало интересовал произносимый текст, намного важнее, чтобы Келсиос слышал её голос, она боялась прикоснуться к нему на уровне энергии, реакция могла оказаться любой. И девушка не ошиблась.