«Текст Фоаса, сговорились».
– Ванда, я не принадлежу к этой цивилизации, мне плевать на всех, у тебя уже есть самый подходящий, идеальный донор, Фоас позаботился ещё, когда ты первый раз попала в клинику, только скажи, ты получишь новое сердце в течение суток или быстрее. Хочешь прямо сейчас в этой пижаме ты окажешься в клинике, и я буду держать тебя за руку, не отпустив ни на миг, ты знаешь я не впечатлительный, – сделал предложение любимой вампир.
Ванда хранила молчание.
Борис в ужасе слушал их спокойную деловую беседу. Как будто речь шла не о жизнях, а о каком-то пустяке. Ещё Борис Семёнович поразился, как Фоас решил проблему, не сказав ни слова, ни сыну, ни ему, ни Ванде, как будто заинтересованным лицом выступал странный доктор единолично. Поразмыслив, он согласился, Фоас, в целях своей безопасности, не должен был распространяться на подобные темы.
– Можно, – обратился с просьбой Келсиос.
Ванда кивнула. Келсиос расстегнул пуговицы пижамы. Обнажив только шрам.
– Реальный ужас, – тихо проговорил он, осторожно провёл пальцем по шрамам. Боль волной прошла по его телу, вампир вздрогнул.
– Не вздумай меня жалеть или утешать, – предупредила Ванда.
– Я справился с собой, как только переступил порог, поверь, я видел и не такое, – отрезал Келсиос
– Ты, правда, ничего не замечал? Не услышал ни одной мысли, ни от кого, и не догадывался, – удивилась девушка.
– Нет. Вот сейчас, когда картина полная, все сошлось, до последней незначительной мелочи, даже досаду в глазах отца помню, а до этого как слепой. Фоас прав, врача из меня не получится. Не могу оторваться от объекта и сосредоточиться на главном, – признался Келсиос, и только Ванда могла оценить глубину несовместимости Келсиоса с профессией врача.
Келсиос, быстро застегнул пуговицы как всегда одним движением все сразу.
– Ответишь? Насчёт операции, – опять вернулся к предложению вампир.
– Однозначно нет, – ответила девушка.
– А Тарья молодец. Ты чувствуешь запах? – отвлекся он на нейтральную тему.
– Я кроме запаха от одежды, в доме вообще никаких запахов не слышу, – поддержала беседу девушка.
– А на улице? – спросил, Келсиос завладев рукой любимой, и покрывая её нежными легкими поцелуями.
– Там слышу. Свежий воздух, дождь, скошенная трава, – ответила она, закрыв глаза, она истосковалась по ласке и нежности.
– Это Тарья тебя хотела защитить. Агостон прав ты хрупкая, он не знал ты не хрупкая, ты пылинка на хрупком хрустале. Разлетится хрусталь, и тебя не найдешь. Ванда я буду ждать твоего решения, и донор тоже ты меня поняла? Твоего – «нет», я пока не слышал, – предупредил он Ванду.
– Как знаешь, – ответила любимая.
Вампир мог не утруждать себя чтением мыслей, чтобы понять, девушка отказалась от операции.
– Ванда я люблю тебя, – признался он ей, даже Борис ощутил, такая любовь способна создать мир.
– Намного больше, чем я смела, надеяться, – приняла его любовь Ванда.
Борис перестал дышать, последняя часть беседы, по его мнению, вела в одном направлении, он хотел уснуть, боясь услышать то, что могло произойти, и подумал:
«До натурализма они не доходили, интересно, чем они были заняты? Со стороны секс в полный рост. Делайте что хотите. Ванда умоляю, согласись».
Борис мысленно молил и молился.
– Укутайся, в комнате становится свежо. Вопрос донора решен, хотя я думаю, от операции ты в душе отказалась. Так тому и быть пока, но и в этом случае Фоас, решит проблему, я ему доверяю, ты проживешь максимум при любом сопротивлении с твоей стороны, я не привык получать незаслуженные дары. Они дорого обходятся, – предупредил Келсиос.
Борис не слышал ничего, кроме одного у него нашёлся помощник и единомышленник. Он не мог догадаться, что слова «проживешь максимум» – это далеко не благословение, ни для Ванды, ни для Келсиоса, это дань судьбе. Человека легко обмануть, если он при этом ещё и жаждет обмануться.
– А жаль, что отец решил продать этот дом. Воспоминания тяжелые, но все равно жаль. Может если все, убрать вычистить, обнести новым забором, станет лучше. Будем приезжать сюда. Ты бы игрался в крестьянина, – прекратила Ванда тему болезни.
– Один звонок и моя семья примчится, – Келсиосу эта мысль не нравилась, но он не спорил, точно зная, на человеческие желания ей осталось совсем чуть-чуть времени, и согласился бы выполнить любой её намёк на каприз или желание.
– Так и примчатся? А Хиония, она, чем тут займётся, начнёт, претендовать на отношения с тобой как предупреждал Фоас? Мечтаешь повнимательнее рассмотреть мою ревность? – задала будущая жена провокационный вопрос.