– Классно, – одобрила она его поступок.
Подойдя к столу, двумя руками поднесла кувшин к лицу, осторожно чтобы не пролить выпила пару глотков.
Келсиос хотел увидеть именно этот момент из своей прошлой человеческой жизни, так делала его мать и его отец, и он сам, но этот жест ничего в нём не всколыхнул.
«Прекрасно, Ванда, как и я, забудет человеческие ощущения, люди, по сути, изменились мало. Пусть играется в эту рухлядь. Что-то вчера со мной случилось не то, огонь в печи растревожил, или этот хромоногий кем-то сколоченный стул».
Келсиос убедился, воспоминания из человеческой реальности, поддаются уничтожению, он просто никогда не проводил такой эксперимент. В эту минуту вампир заставил себя забыть лица отца и матери.
– Папа, а так ли необходимо продавать дом? – спросила Ванда.
– Ты хочешь оставить его себе? – поинтересовался Борис, не мог же он озвучить, что слышал их вчерашний разговор.
– Не знаю, возможно, – не стала настаивать дочь.
– Приедет покупатель, поговорим. И возвращаемся домой ближе к цивилизации. Ещё заболеешь, с тебя хватит. Погода так себе, – он ещё не принял решение, не потому, что не хотел отдать дом дочери.
Борис возненавидел этот дом, ему, как и Келсиосу не хотелось встречаться со своим прошлым, тем более оно постоянно преследовало его и догоняло в будущем.
Когда речь шла о самом дорогом Борис не церемонился. Как только Ванда, накинув куртку, вышла на улицу. Борис вплотную подошёл к Келсиосу.
– Спасибо, что поддержал меня, я слышал ваш ночной разговор, прости. Ты же понимаешь, я ничего не скрывал, – попытался извиниться Борис.
– Я бы не хотел обсуждать эту тему, мне больно, – со спокойной ненавистью ответил Келсиос, отступая на шаг, и подумал:
«На нас нападать нельзя. Могу убить случайно. Наивный думает он главный в стае, пусть играется».
Но мысли одно, а реакция хищника другое. Борис видел, как побелели костяшки пальцев в сжатых кулаках. Как мужчина разжал кулаки, улыбнулся и, если бы не взгляд абсолютно дружелюбно ответил.
– Я звонил отцу. Она думает о качестве, Борис Ванда настрадалась, и здесь выбор за ней, заставить её невозможно. Я люблю твою дочь, поверь, моя заинтересованность намного выше твоей, – напомнил он Борису, зачем женятся на любимых женщинах.
«Да любить Вайриха не просто. Хорошо, что он не понимает в чем моя настоящая заинтересованность. Борис ты своё отмолил. Наступила моя очередь или я из неё не выходил? Если она согласится, вполне проживёт десять лет. Этого я не скажу тебе, сам не понимаю, как забыть»:
Подумал высший вампир.
Борис успокоился. Остался один незакрытый вопрос, согласие Ванды, он начинал над ним думать. Причину своего спокойствия Борис не мог объяснить. Только смутное ощущение, что с его плеч сняли ремни и корзины. Он донес свою ношу, и получил право на отдых. Прозвонил мобильный телефон, Борис как всегда без мыслей выслушал звонившего.
В процессе беседы Бориса по телефону вернулась Ванда, и прислонилась, спиной к Келсиосу, он немедленно обнял её. Девушка, почувствовав, как энергия вампира мгновенно согрела её.
– Ну, и май, холодно, – пожаловалась она будущему мужу.
– Хочешь, я устрою тут Крым? – спросил вампир любимую.
– Не хочу, я люблю разную погоду, – девушка отказалась от глобального потепления в отдельно взятой стране.
Наконец Борис нажал отбой и обратился к дочери.
– Покупатель отказался, Ванда дом твой. Келсиос я не вижу причин не доверять твоему отцу и тебе. Извини, нервы, я не такой железный как ты. Карина собирайся, перекусим и можем возвращаться, – распорядился Борис.
Но рядом стоял другой распорядитель и именно он решил доиграть игру.
– Папа сколько ты надеялся выручить за дом? – Келсиос увидел лихорадочный блеск в её глазах приближение куража и подумал:
«Список».
Он опять ошибся.
– Тысяч, семь-восемь, – за него больше не возьмёшь, кризис и глухомань.
– Келсиос заплати семьдесят, – приказала Ванда.
Борис, замер, Карина со злостью швырнула мясо на сковородку, масло зашипело, а красавица подумала:
«Эта девчонка невыносимая. Посмотрим. Говорила надо останавливать, подумаешь больная. Кто здоровый? С ней мы скоро все будем больны, нервно больные».
– Ванда я не вожу с собой мешок, налички в багажнике, – начал Келсиос и осекся, увидев разочарование на лице распорядителя, которого подвёл один из игроков.
– Жаль, – огорчилась любимая.
– Ванда, я не отказал, как ты могла такое подумать. Борис, ты поверишь на слово, так дела не делаются, но даже чековой книжки нет, как только мы попадем в город, деньги будут у тебя, – смеясь, заверил зять будущего тестя.