Как-то по недоразумению Борис убил курьера, пытавшегося вести свою игру. Участь курьера предрешили давно, просто волей судьбы Борис оказался рядом.
В отличие от Бориса курьер давно находился под подозрением. Искать убийцу не стали, а у Бориса осталась крупная сумма денег, которую похоронили вместе с курьером, списав на аферы убитого, прошлись по связям, кое-что выяснили и решили во избежание неприятностей дальше не копать, и дело затихло.
После тех событий по прошествии некоторого времени, Борис начал свой бизнес, по чуть-чуть докладывая деньги, полученные таким страшным способом, чтобы не вызвать подозрение, и никто не задался вопросом откуда они взялись. И строительный бизнес пошёл. Борис, стал Борисом Семеновичем, оброс нужными знакомствами, связями, будучи всегда под «крышей» правила, он знал и никогда не нарушал. Умел служить и делиться. Появились заказы и деньги. К обычным убийствам, добавились, убийства другого типа, разорившиеся друзья, кинутые инвесторы, он всё знал, но маховик перемалывал всех, выскочить не представлялось возможным.
И тут в не полные три года заболела Ванда. Врачи разводили руками и бесконечно лечили. Две операции и инфекция присоединившаяся после них. Третья три года назад. Сначала девочка кричала, отбиваясь от врачей, потом плакала, потом, когда подросла, понимая, как тяжело родителям на это смотреть, научилась терпеть, и это оказалось самым страшным. Сдерживая себя сознательно, малышка кричала во сне по ночам. Так продолжалось пять лет. Жизнь распараллелилась - ад дома и ад на работе, но деньги потекли рекой, Борис попал в струю. Исстрадавшееся в тесных квартирах население, квартиры покупало охотно, невзирая на риски, новое жилье выгодно отличалось от «хрущевок» и «сталинок».
Борис отправил дочь с женой на лечение в Европу, чуть пожили в Польше, потом в Италии и Германии, дальше в Америку. Вылечить её не вылечили, но процесс приостановили.
Борис любил дочь до истерики, но не знал, как показать ей свою любовь, он готов был на всё ради неё, но самого вожделенного дать не мог. Чем собственно и воспользовалась его супруга.
Очаровавшись зарубежьем, найдя любовника жена настояла на разводе, ребёнка не делили. Борис отступил, понимая, с матерью девочке в любом случае лучше. Люсьена вышла замуж второй раз. Если закрыть глаза на самовлюбленность и недалекость бывшей жены она сделала для дочери максимум из возможного.
Девочка росла вдумчивая хорошо обучаемая, подвижного детства у неё не было. Ванда все время училась, чему только возможно. Когда врачи сказали, что девочке нужны хоть какие-то физические нагрузки Люсьена решила обучить её музыке, игре на скрипке.
Спину держит, правильно дышит, двигается, что ещё нужно, не в спортзал же её гонять, там она вспотеет и точно заболеет.
Ванда увлеклась игрой на скрипке, потом начала играть на фортепиано. Рано села за руль, стойко выдержав истерики мамы, настояла на своём. Борис купил ей «Тойоту».
До прошлой недели, Борис не сомневался, его дочь навсегда поселилась в параллельной реальности, где-то там за океаном. Надеяться на её приезд, а тем более на совместное проживание он себе просто не позволял.
Борис привык к одиночеству, её спонтанное абсолютно необъяснимое желание вернуться на родину и жить с ним, выбило его колеи. Он ещё не принял и не осознал, но Ванда приехала и потребовала от него часть души, времени и пространства.
Только услышав её крик сегодня ночью, Борис, наконец, уяснил дочь приехала, живёт рядом, и он обязан сделать для неё всё, отдать долги за годы, проведенные врозь. И возможно, вымолить у бога прощение за ту страшную жизнь, которой он жил и продолжает жить. Борис свято верил, что именно Ванда приняла на себя энергетический удар, заслонив его собой. Прижав к себе испуганное горячее тельце дочери, он осознал, как сильно её любит, его жизнь неслась перед его внутренним взором, Борис не искал оправдания, он разрабатывал план, просчитывал варианты, как сделать всё возможное и невозможное для своей девочки и любым способом продлить её дни.
Борис разомкнул объятия.
– Блин, идиот, у тебя в доме взрослая дочь, а ты гоняешь в неглиже. Привык жить один. Прости, я испугался, времени не хватило накинуть на себя что-то, как раз из душа выбрался, – извинился он, прервав невесёлые мысли.
Борис обернул вокруг талии недавно купленный Вандой плед, и рассмеялся.
– Ну, я не совсем голый. Предлагаю выпить чаю с медом и лимоном. Я поставлю чайник, а ты приходи на кухню, минут через пять. Нет, давай я лучше принесу сюда, – предложил Борис, ему хотелось выйти и одеться.
Ванда улыбнулась, радуясь заботе отца, а в чем выражалась эта забота, её не интересовало. К вещам, как и к деньгам, она оставалась равнодушна.