– Так поэтому ты отказался от живой человеческой крови, по большей части, чтобы не создавать низших вампиров и охотников, – предположил Келсиос.
– Чтобы не создавать вампиров, достаточно, оставить чуть крови, разорвать тело или абстрагироваться от энергии. Мне нравится последнее, думаю, и тебе понравится. А попробовав не пить живую кровь людей, я избавил себя и вас от бесконечной охоты на них. Мы другие, но тела то человеческие. Десять высших вампиров, охотящихся исключительно на людей, много для этой цивилизации. Есть ещё кое-что, небольшой нюанс, но я и так почти разделся. Над четвертым пунктом предлагаю поразмыслить, осилишь, получишь полный восторг, – заинтриговав, Фоас оставил сына в неведении.
– А Хиония помнит, кем была в человеческой реальности? – спросил Келсиос.
– Эпизодически, какие-то яркие куски. Цельной картины нет. Поговори с ней сам, она как ребёнок, но выживаемость невероятная, цепляет мёртвой хваткой все, что помогает выжить. Их жизнь не сахар сам жил среди них, – напомнил ему отец.
Теперь они выступали на равных. Никто из них двоих не имел права нарушать покой остальных членов семьи.
– Как долго ты думаешь держать семью в неведении? – спросил Келсиос.
– Предлагаешь выложить полную информацию, и куда они её прилепят? Такое правило не принимается. Не думаю, пока нет смысла им рассказывать, кто кого должен обратить или ты желаешь таким образом потешить самолюбие? Возникло этакое надземное состояние, Келсиос не пугай, – картинно отпрянул Фоас.
– Я думаю, как самому забыть, до срока. Тарью с её расспросами и советами – я не выдержу. Пусть лучше смотрят в твою сторону. Ты привык и к любви, и к ненависти, – власть Келсиоса не прельщала.
– Сойдемся на половинном варианте. Кто дойдет до вопроса, получит ответ. Это насчёт сроков обращения и болезни, Ванда сама сняла блок, так что Тарья в курсе последних событий, ну и братья само собой, – сказал Фоас и исчез.
Оставив ещё очень много вопросов, Фоас не любил давать информацию, раньше времени, зная по опыту, такая информация не имеет ценности.
Келсиос прикоснулся к шраму на руке, оставленному зубами Фоаса, и вспомнил, как боль выдернула его из неспешного похода, по зеленому цветущему лугу. Как он хотел вырваться из его цепких холодных объятий. Но Келсиос понимал, он мертв его убили, перед тем как оказаться на лугу он услышал. «Келсиоса убили, плохо придётся его родителям, он у них единственный».
Келсиосу захотелось вернуться к одиноким родителям, а после он ощутил, зеленый луг, закончился и начался ад, за грехи, которые он не совершал или совершал, или совершили все его предки, как и обещал священник. Тело не слушалось, а агония длилась и длилась, он просил отпустить или убить его, а какая-то сила держала его сознание рядом с телом. Придя в себя, он увидел глаза Фоаса, решил, что перед ним дьявол, и решил убить его, отомстить за истязания. Сила, с которой он кинулся на него, испугала и остановила новорожденного высшего вампира.
Келсиос прислонился спиной к стволу дерева, усевшись на траву, поговорить, он мог только с собой.
«Да, беззаботности конец. Никто из нас не видел до перерождения своего палача. Каждый как-то принял измененное состояние, вжился и смирился. Потому-то никому и в голову не приходит обнять или высказать, свою симпатию и любовь Фоасу. Его яд живёт в нас и останавливает светлые и добрые чувства к нему. Это Фоас любит и оберегает нас. Мы же внутренне сопротивляемся. А что делать мне? Обратить её и спросить любит ли она меня, после всего? Я-то не сомневаюсь - любить после такого невозможно, только ненавидеть. Причём непроизвольно».
Вампир рассмотрел одну сторону медали, мысленно перевернул медаль, вторая сторона показалась ещё более уродливой:
«Без сомнения, я не успел бы схватить её энергетический поток, она бы вырвала его у меня, чтобы избавить себя от мучений, оставив бездыханное тело, которое наполнилось бы ошметками моей энергии, в лучшем случае я бы просто растерзал её. А как она умеет реагировать, в случае опасности я проверил.
Фоас всё просчитал, вплоть до момента, подачи информации, не оставив мне ни одного шанса выскользнуть из предложенных обстоятельств. Отец пережил свою мудрость, он почти чистая энергия. Как красиво надеется получить Ванду из моих зубов, мы же любим друг друга, а надежда и страх потерять её заставит меня дойти до конца. А семья получит мощного уникального бойца. И подвинет семью Холайе. Прогулка в ад только сейчас началась. Прекрасные правила для нового этапа».