«– Приглашаю сыграть по моим правилам. Я не могу оставлять её одну надолго, сам напомнил, я ещё раз полистал в уме медицинские книги, – напомнил он отцу.
– Умно, – согласился с сыном доктор вампир».
– Опять терять время на езду на автомобилях, – огорчился Агостон в душе, он не попрощался со своим автомобилем, зарыл в деревне, но не попрощался.
Келсиос подхватил Ванду, и умчался в сторону намеченного места. На этот раз став на ноги, Ванда не пошатнулась, и голова у неё не кружилась.
– Келсиос мне показалось, прошлый раз мы летели намного быстрее? Не обращай на меня внимания, я постараюсь не мешать, – успокоила его Ванда обещанием.
– Поработаешь арбитром, если сможешь уследить – предложила Тарья. – Брат, так она летать не боится?
– Это не полет, так парение над землей. Как на закрытии сезона. Летать я с ней ещё не пробовал. Один раз пробовал, не заставляй вспоминать, – попросил брат сестру.
Как только они оказались на поляне. Агостон крикнул:
– Келсиос я тебя приглашаю.
– А если я тебе откажу. Подумаешь одно поражение, – в голосе Келсиоса сквозило безразличие.
Ванда, устроившись на сломанном дереве, замерла в ожидании зрелища, вспомнив ночной бой, приготовилась увидеть битву титанов.
Семья чинно расселась на поляне, не хватало белой скатерти в зеленую клеточку плетеной корзинки со снедью и термосом. Такой чинный английский завтрак на траве. Или игра в шахматы с участием болельщиков и группы поддержки.
Воздух уплотнился и зазвенел. Ничего не произошло. Шесть замерших фигур медитировали на природе. Ванду охватило любопытство, она чувствовала, что-то происходит, и попыталась проанализировать:
«Что за чертовщина он взял меня посмотреть на поединок и что, – просижу как болванчик, так ничего и пойму?»
Её энергия зацепилась за энергию Келсиоса, Ванда почувствовала, напряжение боя, потянув на себя ещё чуть-чуть энергии вампира увидела, а затем и услышала.
Шесть замерших фигур, устроившись на поляне и вели беседу, девушка подумала:
«Прикол, вот так битва!»
– Агостон ты победил, правда. Никто бы не догадался просто отойти, – услышала она Келсиоса.
– Нет, я не приму такой победы, я хочу победы вчистую, – настоял Агостон
– Зря отказался, ты наверно забыл, тогда получишь поражение вчистую. Я надеюсь, ты не думаешь её оспорить. Агостон не расстраивайся, так меня не победишь. Любого другого не меня, – успокоил его Келсиос.
– Месяц расчетов впустую, – огорчение Агостона нарастало.
– Не рассчитывать надо, а не думать, – объяснил ему его промах брат.
– Подожди, я думал не то, что намеревался делать, – приоткрыл свою стратегию Агостон.
– Молодец, но ты не Холайе, блокировать, как он ты не научишься, лучше не думай ничего, тень мысли останется, но дело не в этом. Единственный способ попытаться меня победить, ничего не думать. Ванда человек и то на подсознании поняла. Стоит мертво ни одной мысли. Я слышал твои расчеты, и всё ждал, когда же ты внесешь поправки на визитеров, или ты просил не применять именно эту особенность? – задал вопрос Келсиос.
Упоминание о Холайе в свете открывшихся новых особенностей Келсиоса заставило всех пересмотреть игру под названием: «Дружеский поединок».
– Белисар примешь приглашение? – спросил Агостон его воодушевление, уже иссякло, но поединок есть поединок.
– Разве только чтобы не засчитывать поражение. Я мудрее и опытнее ты сильнее и упорнее. Триста лет ничья. Чем сегодняшний день отличается от всех остальных. Ноль-ноль, – подвёл итого Белисар.
– Какой восторг, от такой победы, мы десяток лет можем гоняться друг за другом безрезультатно, – согласился с выводами Белисара Агостон и опять обратился к Келсиосу, – брат, как я понял это наш последний бой. Вечность пытаться победить тебя, а в шаге от победы выяснить, что я не так вооружен?
Агостон расстроился, не на шутку.
– Эй, Белисар, так ты сказал, что не выступишь против меня. Соглашайся. Только деремся по-честному, надоела твоя постоянная опека, – чуть повысив голос, пригласила опекуна Тарья.
– Тарья я не люблю твои выкрутасы. Так как ты не дерешься никто даже не пробовал, за шестьсот лет не встретил ни одного случая. Виденья опережают, а опекаю я тебя только по тому, что, иногда засмотревшись, ты замираешь, – объяснил он свою опеку во время настоящего боя.
– Давай я специально неожиданно несколько раз остановлюсь на долю секунды, а ты попробуешь пробить оборону? – предложила Тарья.