– А что толку. Я уже знаю, ты начеку. Уверен ты всё, важное для поединка подсмотрела. Возникнув из ниоткуда повиснешь на шее. Полностью сдаюсь, – признал он превосходство своей воспитанницы.
– Не будешь во время настоящей битвы отслеживать меня. Я же волнуюсь за тебя, и ты меня отвлекаешь. Мне приходиться отслеживать всех во время боя, надеюсь хоть это для тебя не секрет. Знаешь же скрыться от видений невозможно. У нас есть один член семьи, который умеет такое делать, но он не нарочно, присутствие в видениях, повышает безопасность, к тебе Келсиос тоже относится, щиты он вешает, придурок, – огорчилась Тарья для Ванды и Келсиоса.
– Тарья, знаешь, как о тебе думают перед смертью побежденные тобой воины? – спросил Келсиос, и ответил, – Вначале, легкая добыча, в конце маленький ужасный монстр.
– А раньше чего молчал? Я бы губки подкрасила, глазки подвела. Глядишь, больше понравилась бы некоторым перед смертью? – обиделась на многовековое молчание Тарья, – вот и дари ему после этого подарки.
Тарья во время боя никогда не слушала мысли, она на них не ориентировалась, виденья надежнее, а виденья и мысли слишком большая нагрузка.
– Женщина, обижать не хотелось, – признался Келсиос.
– А сейчас захотелось? – огорченно прошипела сестра.
– Наоборот, сознал – это не обида, а комплемент, – признал многовековую оплошность Келсиос.
– Так может, выйдешь против меня? – неуверенно пригласила его Тарья.
– Боюсь обидеть отказом. Конечно, согласен. Давай, сразу ничья, – предложил, Келсиос скрыв работу мысли.
– Если бы предложил победу ещё, куда ни шло, нет уж в свете новых способностей, интересно просчитать, что я смогу сделать, вдруг где-то пригодится, так мы ещё не дрались, – предположила Тарья
– Давай. Виденья против мысли всегда пятьдесят на пятьдесят. Скорость у нас примерно одинаковая, не обижайся я чуть быстрее. А вот виденья против энергии? – растянул слова Келсиос.
– А знаешь, реально ничья. Мне на энергию наплевать, можем кружить как Белисар с Агостоном. Просто я не стану приближаться. В паре с Фоасом, мы попробуем тебя победить, но двое на одного, мы так не договаривались. Попробуем в следующий раз, – согласилась с выводом относительно поединка Тарья.
Тарья замерла, улыбка озарила её лицо, тронув глаза, и она вдруг изменила счёт в пользу брата.
– Келсиос ничья отменяется, первый раз лет за двести. Решила учесть ещё один аспект. Я бы не рискнула и никому бы не советовала, Ванда блокирует виденья, если почувствует угрозу. Я всегда помогаю в бою Белисару. Сдаюсь без обид, в бою любые средства хороши. Жаль, что я не застала времён, когда орды голодных низших носились по миру. – Пожалела Тарья, – не на ком оттачивать мастерство, теряю хватку.
– Белисар не откажи, – услышали все предложение Фоаса.
– Вот так подарок. Вы же вроде никогда не выступали друг против друга, – удивился Агостон, он успокоился, признание победы за Келсиосом, Тарьей успокоило вампира гипнотизера, по совместительству палача.
Все заинтересовались, результатами боя между Фоасом и Белисаром, хладнокровность и жестокость обоих удивляла и восхищала одновременно. Яд Фоаса жил в Белисаре, он подавил инстинктивно возникший страх.
– Ну, разве ты решил чему-то меня научить. Как воин воина, – согласился Белисар.
Все отметили, как тяжело Белисару, согласится на поединок.
Фоас дал время Белисару прийти в себя.
– Справился, со страхом, Белисар сын, даже если я случайно укушу тебя, боли больше не будет, человеческое тело умирает один раз, двух смертей и двух перерождений я не видел за всю жизнь, – поразил откровенностью Фоас, – относится ко всем.
Фоас устал ждать понимания от своих детей. Все немного расслабились.
– Отец как ты удержал меня тогда. Сильнее и тупее новорожденного, чем я сам, никогда встречать не доводилось? – задал Белисар вопрос, мучивший его последние шесть сотен лет.
– Любовью, – легко признался отец в своём отношении к самому настороженному отпрыску, и продолжил,
– Невзирая на хладнокровность и жестокость у тебя есть недостаток, ты нуждаешься в любви, недолюбленный ребёнок, в человеческой реальности. Уязвимое место, ахиллесова пята. Вот Ванда баловень, всей моей любви не хватит её удержать, любить должна она. Белисар я тысячи раз видел, как ты бьёшься и побеждаешь. Сейчас я покажу чего ты, не должен делать и не только ты. Я быстрее Келсиоса Тарьи и тебя, об Агостоне и Хионии молчу. Твоя задача не дать мне прикоснутся к тебе, даже случайно, – честно предупредил рыцарь Фоас, рыцаря Белисара.
– И что произойдёт? – спросил Белисар.
На поляне на миг осталось пять фигур. Белисар протянул руку в сторону, где только, что сидел Фоас и рухнул на землю.