Наметились первые разногласия, правда сплоченная шестерка не предавала им должного значения.
Оглядев кафе, Ванда увидела Катерину, болтающую с симпатичной женщиной лет под сорок или чуть за сорок, оставив новоиспеченных однокурсников, направилась к ним.
«Что-то мне подсказывает – эта женщина и есть Елена. Не знаю почему, но я должна с ней познакомиться».
Ванда иногда удивлялась своей интуиции, иногда принимала, как должное малообъяснимые подсказки, сегодня она восприняла неизвестно откуда взявшееся желание подойти - абсолютно органично.
– Катерина, я выяснила, как тут у вас рассчитываются, – улыбнувшись сказала Ванда и протянула ей деньги.
Катерина деньги не взяла.
– Елена, познакомься - это крошка Бориса, решила платить, за обеды. Не понимает – для меня за счастье, покормить её. Тем более она ест как воробей, – представила она Ванду собеседнице, немного нарочито.
– Ты, Ванда, дочь Бориса, вся в отца, – оценила Елена девушку, невольно отшатнувшись, с трудом скрыв неприятие и жалость, в первую очередь к Борису и невольно подумала:
«Теперь понятно, почему он служит этому недоразумению, кому это несчастье понадобится, крест реальный крест на всю жизнь. Видно жена не выдержала. На Бориса девочка вообще не похожа».
– Вы, Елена, спасибо за обстановку. Льстить не стоит, я со своей красотой знакома, – немного грубовато ответила Ванда.
– С обстановкой неудобно получилось. Борис сказал эконом вариант. Ну, я, выполнила заказ буквально. Извини, – пошла на попятную Елена, и посмотрела на Ванду, как на больного дворового котенка.
– Наоборот я боялась, приеду, все захламлено, я убирать не люблю, а тут пустой периметр, прекрасно. Так не возьмете деньги, – обратилась она к Катерине.
– Нет, – ответила хозяйка кафе.
– Ладно. Пусть пока так. Можно к тому, что я заказала вчера ещё суп без всякого масла. Я на вечной диете, – выпустил коготки дворовой котенок, мгновенно превратившись в породистую кошку.
Ванда направилась к однокурсникам, по дороге пряча деньги.
Однокурсники наблюдали за ней, ждали, пока им подадут еду. Аркадия исходила злостью, Лидия недоумевала, а вот Марина смотрела почти дружелюбно.
Ванда рассмотрела Аркадию, шатенка, с голубовато-серыми глазами, крепкая, плотная, немного непропорциональная. Такие никогда не становятся красавицами, только на короткий миг молодости и любви.
Мелькнула мимолетная мысль в сознании девушки, на самом деле беспокоило её совершенно другое:
«Мистера Залиникоса в университете нет. Задавать вопросы однокурсникам равно самоубийству. И куда он делся, куда он мог деться? Подождем, он вернется. Он мне должен».
Нить, связывающая две по сути чуждые сущности, прочно закрепилась с обеих сторон, они ещё не в полной мере осознавали этот факт. Подумав о мистере Келсиосе Залиникосе, Ванда ощутила натяжение нити.
Её мысли прервала Аркадия. Удивив всех злыми сплетнями и злобным выступлением.
– Два дня в городе и полный подол огурцов. Катерина денег не берёт и с Леночкой познакомилась. Между прочим, Леночка имела виды на твоего отца. И очень расстроилась, когда узнала, о твоём неожиданном приезде. Примчалась к моей маме, и они долго обсуждали, вернётся ли его бывшая жена, твоя мама, – в голосе звучало ехидство и превосходство.
Однокурсники притихли в ожидании шоу, только Сергей опустил глаза.
«А вот это удар ниже пояса в прямом смысле. Думай Ванда, чтобы ты не сказала, текст прозвучит жалким оправданием. Провинция. Что же ты папа, так не осторожен»:
Заочно, обратилась Ванда к отцу, и вспомнила его запах, его объятья, силу, уверенность, красоту, умение держать ситуацию под контролем, моментальный ответ. Даже его хамство выглядело милым. И легко приняла факт, что женщин окажется намного больше, и Елена просто эпизод, но меньше всего ей улыбалось обсуждать интимную жизнь отца в компании новоиспеченных однокурсников.
«Естественно, он должен нравиться женщинам, но в доме намёка на их пребывание я не заметила. Не нашлось даже лишнего полотенца. Хотя при его организованности и наплевательскому отношению к вещам он мог просто всё выбросить, перед моим приездом. Расслабилась. Блин, а эта лань недомерок, с короткими ножками, до одури влюблена в Сергея. Дура он не такой простой, и не для неё. Только слушать Аркадия меня не станет. Ну, что время ожидания ответа истекло. Когда не знаешь, что сказать – молчи. А я знаю и отвечу, Аркаша зря ты решила объявить мне индивидуальную войну, на фоне тотальной»: