«Буду надеяться, всё обойдется. Жаль он не услышал, что меня укачивает. Откуда ему знать такие пустяки, его точно не укачивает»:
Подумала девушка, любопытство царапнуло, Ванда захотела выбраться из объятий вампира.
– Нет уж, на этот раз будь, по-твоему. Зачем тебе на палубу, что ты там увидишь? Волны, небо горизонт, порт, ночной морской пейзаж? – не принял её игру вампир, удержал её в каюте, его простая игра почему-то вывела Ванду из себя, она с трудом подавила ярость.
– Келсиос, я, правда, рада, я трусиха, не смогла произнести правильные слова насчёт физиологии, понадеюсь, обойдется, – вздохнув сказала Ванда.
– Там на столе кофе без кофеина, молоко булка. Поешь, – попросил будущий муж и подумал:
«Опять эта проклятая физиология».
Ванда оглядела каюту, поднялась и отправилась в ванную, вернувшись, она выпила стакан молока и отщипнула кусок булки.
– Не густо, – отметил Келсиос, наблюдая за девушкой.
– Нет аппетита. А как ты так быстро смог все организовать? – поинтересовалась подозрительная Ванда.
– А что организовывать? Яхта принадлежит мне, нанял команду и вся история, обычно я не держу команду, только обслугу, - рассказал он любимой, восторга по поводу яхты он не услышал.
Келсиос прервал её вопросы поцелуем. Вопросы ему надоели, перестали умилять, вампир жаждал её до последней крайности, но играя в добрую любовь, заставлял скрывать и останавливать страсть.
– Тебя не должны интересовать пустяки, настанет время, и тебе до истерики захочется стать слабой, – Келсиос попытался остановить её выяснения.
– Ты не представляешь, как мне надоела моя слабость, – вздохнула девушка.
Ванда почувствовала, как энергия любимого отодвинулась от её энергии.
– Келсиос, что-то не так? – спросила она будущего мужа.
– Это я у тебя хотел спросить? Окопалась? – вернул он ей вопрос.
– Где окопаться, кругом вода? Слушай, я ведь в жизни не выходила в море, скажу больше, на лодке не каталась, меня оберегали, плавать не умею, воды боюсь, – сняла напряжение Ванда, перейдя на бытовые темы.
– А почему ты не спросишь о водобоязни, таких монстров как я? – спросил Келсиос, он тоже отвлекался.
– Намекаешь на землю в трюме, – лукаво подтрунила Ванда.
– Нет, ты таки невозможная, признавайся, читала ты эти первоисточники или не читала? – с досадой в голосе спросил Келсиос.
– Не скажу, – ответила Ванда и решила не выпутываться из объятий вампира.
Теперь она умела пользоваться его энергией и знала, пока есть телесный контакт, она будет в полном комфорте и морская болезнь её не придавит.
«Все развивается по сценарию, жаль мне таки придётся стать слабой женщиной, правда я такого ещё не пробовала, нет, пробовала, не вышло. Естественно не получится, не отпустить его все пять дней от себя, ему очень сложно, на корабле люди. Интересно вампиры охотятся на рыб, например, на акул, или вампирам необходима теплая кровь. Спросить его об этом».
– Ванда куда унеслись мысли? – спросил Келсиос.
– Мысли при мне, разреши не озвучивать, кроме огорчения они ничего не принесут, – отказала Ванда.
Вампир не стал настаивать на откровенности. Любимая доверчиво прижималась к нему, её ласки он оплачивал своей плотью, мертвое сердце вампира медленно плавилось сжигаемое черным пламенем, но какое это имело значение. Тем более сроки прорисовались, имея ориентиры, вампир легко себя контролировал.
– Слушай, а почему ты не согласовал со мной прогулку на яхте, вместе полюбовались морем, восходим солнца, – упрекнула она Келсиоса.
Вампир не хотел огорчать девушку, пояснением, почему он отказался, выполнят её невыполнимое желание летать над густонаселенной территорией второй раз. Мысли людей постучались в его сознание, вампир ничего не забывал. Именно по этой причине он перенес её на яхту ночью.
– Сюрприз, хотелось удивить, – ответил вампир, искренность звучала даже в дыхании.
– Когда голос исполнен искренности, точно врешь, мотивы не ясны, а со стороны все выглядит как насилие, или нежелание договориться. Келсиос меня приучили, если что-то происходило без моего участия, всегда заканчивалось не очень хорошо, – упрекнула она всесильного вампира.
Келсиос не ожидал насколько неприятным, окажется её упрек, произнесенный в шутку.
«А ведь по человеческим канонам все так и выглядит, и ещё она, пережив столько операций, боится, когда, что-то происходит, и она не контролирует ситуацию, нет, я таки неисправим. А ведь для неё по сути ничего не закончилось, она живёт и в нашем мире, и в своём, и ещё в каком-то о котором ни мы, ни она не догадываемся. Форменное насилие».
– Келсиос, а вот о земле в трюме поподробнее интересно до умопомрачения, – попросила рассказать девушка.