Она закрыла дверь в каюту на замок, на большее сил не хватило, и опустилась на пол возле двери.
Келсиос потянул ручку и опешил.
– Ванда открой, не пугай меня, умоляю, ничего не случится, договор в силе, или ты боишься за команду, я не убиваю людей просто так. В борьбу со стихией не входит убийство команды, – попытался оправдаться высший вампир, проклял себя за откровенность.
– Держи карман шире, кто пугается, не выдумывай, – не громко ответила она, зная, он все равно услышит, – Женщины на судне есть?
– Женщин нет. Капитан штурман, три матроса и повар, – быстро перечислил состав команды, озадаченный Келсиос.
Вампир реально терялся в догадках, такого атрибута как замок в их реальности не наблюдалось. Воспринимать такое поведение как завуалированный отказ от приглашения в каюту, выглядел просто унизительным.
– Прекрасно, прокладки одолжить не у кого. Тебе повезло, что я дохлая два дня не больше, – предупредила она Келсиоса, и отомкнула замок.
– Не входи, но дверь я открою, мне что-то очень плохо, а так хотелось принять участие в твоей игре со штормом, – призналась слабая Ванда.
Келсиос замер у двери теперь всё стало на свои места. На самом деле Ванда переживала больше за Келсиоса, чем за себя. А до вампира дошло о какой физиологии она говорила, но не решилась озвучить подробности.
– Не стой под дверью, лучше пришли кого-нибудь человеческого с таблетками от морской болезни и болеутоляющим. Попробую проглотить, если получится. И не говори, что такого нет и негде взять. Лети куда хочешь. Прогулку он мне устроил. Мужик и хам, зверюга, – не злясь, приказала слабая женщина, нуждающаяся в помощи.
Келсиос упокоился, осознавав, игра началась. Первые страницы сценария, сбиваясь, нервничая, два актера начали читать, вовлекая в свою игру новых фигурантов, не спрашивая их согласия.
Но пока мысли вампира наполнились раскаяньем.
«Прекрасно, я даже не могу унести её из ада, созданного собственноручно для неё. Могу, но она не позволит мне изменить ранее намеченное. Вот почему Ванда старается быть сильнее, у меня всего одна слабость, но она с успехом перекрывает все моё совершенство, которым я так упивался. И у меня нет слов, способных убедить и успокоить её. Страшнее чем её объятия в процессе битвы с ночными визитерами, не существует ничего. Собственно, ей просто неудобно и неприятно. Обсуждать со мной физиологию».
Минут через пять, постучавшись в каюту, вошёл капитан. Мужчина явно разменявший, пятый десяток. Протянул стакан с какой-то жидкостью, и таблетку.
– Это надо выпить, – негромко сказал мужчина на итальянском языке.
– Спасибо, вам придётся меня напоить я стакан не удержу и потом перенести на кровать. Сможете? А я обещаю не вырвать дрянь, предложенную вами, – заключила она договор с незнакомым мужчиной.
Девушка положила в рот таблетку, мужчина поднес стакан к её губам, она выпила горьковатую жидкость, и обхватила его шею руками. Капитан перенес невесомую девушку на кровать.
«Странная история, чёрте, сколько сидели в одной каюте, а теперь такой пассаж. Девушка вообще ничего не весит, как она вообще решилась на такую вылазку?»
Келсиос слышал мысли капитана и шалел от ярости на себя, от невозможности немедленно изменить ситуацию. Ничего другого капитан подумать не мог, он вышел в море почти сутки назад.
«Почему она не потянулась за моей энергией. А кто мне сказал, что она умеет лечить сама себя при помощи моей энергии. Это кажись я рехнулся».
– Капитан, почему так качает? – спросила девушка мужчину, не сомневаясь, меньше по чину любимый прислать к ней просто не мог, во избежание сплетен.
– Шторм усиливается. Я предупреждал, вашего, не знаю, кто он вам…, обрисовал перспективу, но он не отреагировал на предостережение, – начал капитан, статуса мужчины он не знал, и имя, как ни старался вспомнить не получилось.
– Жениха, – объяснила она свой статус, – любопытно посмотреть на шторм.
– Куда вам, неделю проваляетесь, не меньше. И на палубе не устоите, ни опыта, ни веса, забудьте думать, – предупредил капитан прозрачную девушку и подумал:
«Понятно, они все женихи, а такие дуры невесты. Яхта явно принадлежит ему, сколько я насмотрелся на таких невест, которых потом всем скопом имели. Этот хоть сам без дружков и вроде не наркоман и непьющий, но странный и страшный».
Прочёл его мысли вампир и тихо зарычал, его рычание никто не услышал, Келсиос стоял на капитанском мостике, ветер завывал так, что с лёгкостью, заглушал рев сотни разъяренных львов. Мысли любимой оставались под замком, девушка сражалась с ненавистной физиологией:
«Посмотрим, проклятая физиология. Кто кого возьмёт. Побудешь тут слабой. Ненавижу, единственная надежда, на скорый исход. Знать бы, когда и как. Не думать об этом. Нельзя. Уверена, если бы они могли, вряд ли стали терпеть, меня в человеческом обличии».