Высший вампир помнил запах своего обидчика, его семьи и его друзей, и продолжил мысль:
«Только неумные люди могут культивировать месть веками, в мести никакой сладости, обыкновенная процедура убийства – физического, морального, энергетического. Хорошо, что Ванда не испытает этого жгучего чувства, мести. Интересно Агостон и Белисар мстили своим убийцам, никогда не признавались. Ну, Тарья нет, её Белисар не пустил. Фоас вообще тайна, покрытая тысячелетним мраком. Не ври себе Келсиос, ты жаждал расправиться со всеми, кто приближался к Ванде и расправишься, если такие отыщутся. Натура хищника собственника».
Высший вампир сам того не замечая расставлял галочки у немногих оставшихся в ходу человеческих качеств. Из раздумий его вывели слова любимой.
– Просто камни, ни дерева, ни дома. Площадь. А как ты нашёл это место? – спросила Ванда и сама ответила, – земля хранит запах крови вечно, а ты помнишь запах и вкус своей крови.
– Ванда я иногда тебя боюсь, – согласился с ней Келсиос.
– А как я, боюсь себя, не передать. Последнее время у меня такое чувство, что я несу несчастья и неприятности. Хочется спрятаться и замереть. Успокой меня, – попросила она мужа.
– Не волнуйся, кому ты можешь принести несчастья, и каким образом, а главное, когда. Я же все время рядом, и заметил бы. В наблюдательности сомнений нет? – вампир обнял её, давая понять, это шутка, никакого страха нет и быть не может, а сам отметил:
«Она все чувствует, на уровне энергии, это хорошо, что пока не знает, как этой энергией управлять. Да, лучше бы этого самолета не существовало, и круизный лайнер проходил милях в ста, от нашей яхты, но все есть, как есть, вампиру не под силу изменить реальность и вернуть к жизни умерших. Совершенная машина, созданная для убийства. Интересно мы способны, что-то созидать?»
Задал сам себе вопрос без ответа вампир. Они медленно прошлись по площади. Ванда подумала:
«Как странно устроена жизнь. Я не могу представить его человеком. Как все не замечают, насколько он не вписывается в человеческую цивилизацию. С его злой, опасной, на уровне энергии любовью. С его ненавистью, ко всему мирскому. Не видят. Потому что не знают куда смотреть, все предельно просто, отсутствует заинтересованность».
Желание медленно по капле наполняло девушку, она последнее время пугалась этого состояния. Желание рождалось в сердце, в душе, в сознании, и только чуть цепляло физиологию. Но это чуть, рвало её на части. Она хотела раствориться в Келсиосе до последнего атома.
«Такого не может быть. Но энергетический поток требует абсолютного проникновения и слияния. Нельзя, пока нельзя этот поток убьёт меня».
Приказала себе Ванда, но отголосок боли той ночи давал о себе знать и боль постепенно нарастала.
Глава сто сорок четвертая Две бездны. Кто что должен сделать и как, или треть от этого мне?
Страсть охватившая их, граничила с невыносимой болью. Келсиос не мог и не имел права признаться девушке в своих желаниях и ощущениях.
Ванда наклонилась вперед, присела на лавочку, обхватив колени руками, подтянув их к подбородку, судорога свела её тело.
– Что? – задал он ей вопрос, догадываясь о причине такого странного поведения.
– Куда угодно… – прошептала она.
Лавочка, на которой примостилась девушка, а рядом с ней на колени опустился красивый элегантный мужчина, спряталась в тени, недалеко от фонтана. Будничный день, люди работали, как и семьсот лет назад, добывая кусок хлеба, но немногочисленные прохожие, заметили, как девушка и мужчина, буквально растворились в воздухе, не шелохнувшись и не изменив позы. Вампир испугался, он и раньше боялся её боли, его энергия просто неслась вразнос, расшатывая привычные устои, нарушая стройные представления о жизни. Высший вампир не обладал знаниями, как облегчить боль и страдания неизвестного ему монстра, носящего имя: «любимая Ванда», кроме как попытаться забрать её боль себе. Келсиос просто выбрал безлюдное место и остановился с девушкой в тени дерева, не очень далеко от трассы на краю леса. Привести свой план в исполнение он не успел.