Стояла невыносимая жара, запах сухой травы, виноградных листьев, пыли, полыни, соли, ветра и моря, затмил все запахи. Два тела, слившихся в одно с тихим стоном как подкошенные, упали на краю леса. Они не целовались, их глаза смотрели, в бездны друг друга, не отрываясь и не моргая. Страх пережитой смерти и страх надвигающейся вырвал крик из их груди. Волна страсти заставила их тела покатиться по земле, дерево, ставшее на пути, остановило женщину и вампира. После укрыло их своей тенью. Ванда прижалась к холодному телу Келсиоса и расслабилась, её боль и страсть спадали, она остывала. Боль и жажда вампира нарастали, он накалялся.
Две пошатывающие фигуры вышли на трассу. Заправщик с ближайшей заправки, ехидно хихикнул, сплюнул и отшвырнул окурок в траву.
– Во дают, а с виду приличные люди, – грубо высказался он.
Откуда заправщик мог знать, что ничего из того что он вообразил не происходило, как и того, что через два часа он и ещё тысячи людей останутся без крова и работы. Пожар, благодаря его опрометчивому жесту, уничтожит гектары полей и лесов, не останавливаясь две недели.
Влюбленные направились в Италию, Келсиос внимательно слушал голоса диспетчеров и летчиков, прилагая все усилия чтобы избежать катастрофы.
В гостинице, нежно причесывая волосы Ванды, выпутывая травинки, он спросил:
– Уже не так страшно?
– Сделай так, чтобы ни одна капля крови не упала на землю? – попросила она Келсиоса.
– Сделаю, – пообещал вампир любимой
Высший вампир и раньше редко проливал кровь. Отказать в таком пустяке любимой Ванде он не посмел.
«Когда она поняла, что именно я обращу её в вампира. Или это просьба, обращенная к Фоасу»:
Подумал Келсиос, выяснять не имело смысла. Правда, он начал догадываться, что близость позволяла ей проникать все глубже в его энергетический поток. Читать энергии Келсиос не умел, как такое происходило, объяснить не мог, по этой причине, расспрашивать Ванду не стал, вносить смуту не входило в планы вампира.
– Пойду приму ванну, я вся в пыли, мне кажется, потянуло дымом, – озвучила она свои ощущения мужу.
– Не чувствую, – обоняние вампира превосходило обоняние человека в сотни раз, если сбросить со счетов обоняние на уровне энергии.
Вампир видел и слышал, как пылали несколько сотен гектаров полей и лесов, он мог погасить их, но не понимал зачем. Рядом находилась любимая девушка, в конце концов, не они заставили заправщика швырять окурок в сухую траву. Сработало правило не вмешиваться в жизнь людей.
Внутренний таймер отсчитал десять минут, Келсиос постучал в дверь ванной.
– Входи, – услышал он приглашение жены.
– Так просто? – удивился он.
Войдя, он увидел, Ванду в банном халате, пояс как обычно завязан на два узла.
– Играешься? Я если бы на пять минут раньше, пустила бы? – поинтересовался он.
– Ты же не постучал раньше, – ответила Ванда.
– Не постучал, ты права, не постучал, – задумчиво проговорил вампир, он уже слышал такие слова.
Одним движением снял одежду и стал под душ. Ванда инстинктивно отвернулась, и вышла.
– Не стоит усиливать эффект, ни взять, ни добавить идеал, – отметила она его красоту.
Ванда первый раз видела его обнаженным.
– Невозможная, – услышала она, находясь уже за дверью.
– Где мы? – спросила Ванда, когда Келсиос вышел из ванной.
– Какое это имеет значение? Или все же имеет? – поинтересовался Келсиос.
Он отметил, Ванда не волновалась по поводу перемещения в неизвестном направлении, хотя и осознал, дней впереди ещё достаточно и вариантов бесконечное множество.
– Абсолютно никакого, мы уже официально не селимся? – спросила она.
– Мы официально выселимся, невыполнимые желания ещё остались? – решил выяснить Келсиос.
– А сколько ты их насчитал? – уточнила Ванда.
– Четыре, – ответил вампир.
– Ого, мне кажется, я ничего не просила. К слову, а почему мы всегда за всё платим, можно же просто взять, необходимое или вожделенное и уйти никто не заметит. Платить по счетам относится к обязательным правилам? – спросила она будущего мужа.
– Не поверишь, ты опять угадала. Две трети богатств мира принадлежит двум нашим семьям. Если быть точным одна треть у нас, одна у Холайе, одна треть у человеческой цивилизации. Люди об этом не догадываются, что же воровать у самих себя? У людей просто позор, это как у кота мышку, отнять, при этом заведуя мясокомбинатом, люди и так сплошняком жулики, когда дело касается богатств, не уподобляться же, – пояснил предельно честный вампир.