«Холайе. Красив, странная красота, граничащая с уродством, почти как я. А мыслей моих они не слышат».
Удовлетворенно подумала девушка, на оценку гостя энергии вампиров не откликнулись. Что-то подсказало ей, официального знакомства не состоится.
– Ну, и среди вас тоже частенько бывают и люди, и охотники. Правда, ни те, ни другие долго не задерживаются. За дверью вы оставили семь охотников или вы привели котят? – спросил Фоас, не уступая в доброжелательности Холайе.
– Что, правда, то, правда, без сопровождения не выхожу, положение обязывает, мало ли кто встретится, не царское это дело всякую погань приводит в сознание собственноручно, – согласился Холайе с неоспоримыми доводами и дал объяснение понятное только ему.
Вампиры визитеры и вампиры хозяева, взяли паузу.
Ванда продолжала изучать визитеров, отметив, они действительно другие, семья Холайе разительно отличались от семьи Залиникосов. Все имели черно-синие волосы у мужчин до плеч у женщин чуть ниже лопаток. Цвет кожи, белоснежный с едва уловимым голубоватым оттенком, казалось, они искусно сделаны из выбеленного песка, сложенного и скрепленного неизвестным способом, так, чтобы придать ему форму человеческих тел. Красоту Холайе Ванда уже отметила, в отношении остальных работал тот же принцип, она не могла, определить красивые их лица или нет. Но ей почему-то захотелось прикоснуться хотя бы к одному, чтобы проверить, не рассыплется ли тело странного вампира от прикосновения. Глаза сияли черным огнем, огонь не загорался, он медленно горел. Их лица завораживали. Но самым удивительным для Ванды оказалось другое, она не ощутила их энергий, приготовившись оградить себя от их воздействия, отметила, за неё это сделал кто-то другой. Вот кто это был определить не удалось, и её мысли пошли в другом направлении:
«Если бы Залиникосы пили только живую человеческую кровь, они бы тоже так выглядели. Или они другие изначально. Ни хрена не знаю, всю жизнь учусь и что? А Холайе спрятал их всех за энергетическим щитом. Молодец. Жаль нельзя поделиться открытием».
Огорчилась Ванда, продолжая, не отводя глаз рассматривать семью Холайе, чем сама, не понимая, оказала огромную услугу, по сути, первая пробила брешь в обороне визитеров.
«Странная девушка её жизнь весит на волоске, а она с таким любопытством рассматривает нас. Впрочем, всё как всегда глаз от Холайе она отвести не может. Легкая добыча и чего это брат так всполошился. Влюбится, наивная, и помчится следом. Черт бы побрал этого старого монстра развратника, скучает».
Прочёл первую мысль гостей Келсиос, мысль принадлежала Клефу, и отметил, Ванда не думать не могла, но мысли её недоступны визитерам. Поделиться наблюдением с Фоасом, он не имел права. Келсиос жёстко контролировал свои мысли и энергию почти автоматически, так поступали все во время битвы, но сейчас Келсиос чётко знал, зачем явился Холайе, и сдерживать свой порыв удавалось с огромным трудом, хотелось напасть и уничтожить их всех. Если бы он мог позволить себе, он бы подумал, Клеф решил предупредить их он не мог не знать, что его мысли слышат Залиникосы. Фоас отметил – Холайе не отреагировал на мысли Клефа, выходило, что Клеф блокировал свои мысли от Холайе, как и сам Фоас:
«Я не ошибся он чужой в его семье. Но он не переметнется на нашу сторону у Холайе достанет сил убить его первым, и сделает он это без сожаления, даже перераспределение сил в мою пользу не остановит старого вампира. Хотя с Клефом Холайе мог и договориться, чтобы он мысленно произнёс этот текст именно в начале беседы. Подлецы все до единого».
– Такая честь. Чем обязаны, отец? – спросил Фоас, без тени ехидства или сарказма.
– Ты таки рассказал семейству о нашем родстве. Долго собирался. Ты никогда не отличался покорностью сын. Позови я тебя, ты бы не пришёл, – упрекнул Холайе непокорного сына, отметив одним аргументом стало меньше и такой информацией сумятицу не внести.
– Опустим, это не твоя история. Насчёт «прибежать по первому зову», без весомых причин не пришёл бы, раз ты здесь аргументов нет. Мы давно договорились не тревожить друг друга, – ответил Фоас, отметив, о приглашении гость будет пока молчать.
– Вот в этом ты весь, пришлось мне, подняться старостью, а семья решила сопроводить меня, и лучших охотников пришлось с собой взять, – замечание о возрасте звучало смешно, выглядел древний вампир лет на сорок.
Напоминание об охотниках, означило численный перевес.
– Угрожаешь, мне на моей территории? – бесстрастно спросил Фоас.