– Боялся? Холайе, чего мне боятся? Смерти? Так я устал жить не меньше тебя, эта цивилизация опостылела, мне до крайности…, – Фоас не договорил.
Холайе, восторженно опалил черным огнем всех присутствующих, не веря своему счастью и такому легкому решению вопроса.
Ванда сосредоточилась на энергии древнего монстра. Энергия Ванды как вода под давлением искала щель, а за ней пустое пространство, чтобы мгновенно заполнить его.
– Фоас, а как же твоя доброта. Переустройство повлечет за собой сотни миллионов смертей. Правда Земля отдохнет, от надоедливых паразитов. Сдвинешь вектор в сторону Земли? А заодно и развлечемся. Зачем умирать, есть кому подохнуть, почти восемь миллиардов, – начал договариваться Холайе, не встретив сопротивления ни на каком уровне.
– Хороший выпад. Решил, если я озвучил, так уже и решение принял. Готов оговорить детали? И ажурный финиш. Кого на кого натравишь? Нет, отец я пока не готов, – сопротивление наметилось непреодолимое, и Холайе понял, он погорячился.
Ванда мысленно ответила гостю, понимая ещё не время вступить в беседу.
«А говорил, вампиры не ошибаются. Ещё и как, если хотят получить вожделенное. Холайе ты ошибся. Фоас не зря потратил сутки, просчитывая варианты, первая атака успешно отбита».
– Строптивость. Из строптивости и придурком прикидывался, живя при мне. Не готов он, а зачем запустил механизм? Зачем воспитывал стоиков, умеющих останавливаться на уровне подсознания, ждал, кто приведёт ещё одного члена семьи. Первенец не подвёл, остановился. К слову Келсиос. Девушка призвала тебя. Ты призвал меня. Я могу с Фоасом и не говорить. Договоримся сами, мы же одна семья? Фоас в стороне. Живёт, как и жил. Договора я выполняю. Только представь перспективу, скучать не придётся, обещаю, – в голосе звучало предложение безусловной выгоды от правильности принятого решения и оправдание предательства, хотя фразы звучали как лай дворового пса.
Лицо Фоаса ничего не выражало, как и лица всех сидящих за столом. Холайе выбирал лидера между Келсиосом и Фоасом.
«Они таки реально, правят миром».
Подумала девушка, но все услышали другую мысль:
«Вот так предложение!»
Восхищенная мысль принадлежала Белисару.
«Знать, хренова, тщеславие зашкаливает, что с него возьмёшь – наемник».
Вторая мысль принадлежала преданному Агостону.
Холайе замер с блаженной улыбкой на лице, ожидая реакции, пытаясь вообразить то, что последует дальше, и оправдаются ли его надежды, чёрный огонь разгорался в глазах древнего вампира.
– Ну, наконец, хоть одного пробил. Не семья, а монолит. Белисар душка, с распростертыми объятиями, и Тарью я заждался, – радость в голосе вампира пела оду.
Белисар смутился. Остальные Залиникосы сохраняли молчание на всех уровнях.
Глава сто пятьдесят третья Ванда вступила в битву или уникальности я могу и не заметить, настоящая цель
Ванда из другой реальности увидела, настало её время, и вступила в бой. Мысль Белисара пробила брешь в обороне, семья стала уязвимой. Не имея сомнения, что Келсиос её жизнь, получив подтверждение своей догадке, кто обратит её, она боролась уже за своё будущее и по своим правилам или законам. Никого из присутствующих в правила, и законы неведомого монстра не посвятили.
– Келсиос, ты обладал этой информацией, когда останавливался? – вступила в битву Ванда, – Мне важно, любишь ли ты меня или я средство для переустройства мира?
Холайе напрягся на тысячную долю секунды и, разразился гомерическим хохотом.
– Сын, у вас тут, клуб по интересам или бордель? Какая любовь? Да, чего только не придумывают от скуки, даже совершенные твари. Фоас, вы не только не едите людей, вы вступили с едой в гламурные отношения, я в восторге, – интонация с какой высший вампир высказал это – граничила с площадной бранью и наполнилась пренебрежением, он попытался унизить, Ванду и Келсиоса.
– Нет, не обладал, – ответил на вопрос Ванды Келсиос, не обратив внимания на слова и тон Холайе.
– Фоас, тебе следовало меня убить, пока Келсиос находился в отъезде, – спокойным тоном обратилась девушка к главе клана Залиникосов. – Но что сделано, то сделано.
Глава семейства Залиникосов вступил в игру неведомого монстра. Пока только он оценил степень угрозы исходящей от беседы Ванды и Холайе.
– Я люблю своих детей, и никогда их не тиранил, они рождаются, и сразу обретают знания всех поколений, откуда мне знать, что сделал бы Келсиос, узнай, как я решил его судьбу, я рад, что не ошибся, предоставив событиям идти своим путем. Максимум мы все погибнем. Ванда, ты выживешь в любом случае. За тебя я спокоен. Холайе позаботится, такую возможность он не упустит, – Фоас спокойно обрисовал перспективы исхода поединка.