– Фоас ты непревзойденный врач и отличный диагност, но в медицине предсказания дело безнадежное, спасибо за диагноз, но мне маловато выжить самой, – поблагодарила она Фоаса.
Высший вампир, вечность врач, пока не до конца понял, за что он получил благодарность, от неизвестного монстра, но ему почему-то показалось, Ванда легко примет сторону Холайе и в душе даже одобрил такой её шаг. Такое решение давало шанс обойтись без рукопашного боя. Который скорее всего либо разрушил бы город, либо пришлось бы унестись в пустыню и там схлестнуться насмерть.
– Это то, что я называю преимущество в бою, от себя добавлю Фоас ты непревзойденный стратег, не верю я в доброту и в любовь. Холодный расчёт – нормальное состояние, бездушных мёртвых тварей, остальное - тонкий слой позолоты, украшает бездарность существования, – резюмировал Холайе.
– Времена, когда я нуждался в твоей похвале и поддержке прошли, мне милее похвала человеческого детеныша, а не твоя, – пресек он его лицемерные излияния.
Холайе немедленно переключился. Атмосфера накалялась, Ванда ощущала, как повышается температура, ей явно становилось жарко, захотелось прижаться к прохладному телу любимого.
«Нельзя»:
Приказала она себе, но мимолетного порыва хватило, чтобы Холайе продолжил атаку на Келсиоса.
– И, тем не менее, я восхищен тобой и удивлён не только тому, что Келсиос сознательно последовал твоему выбору, разделяет его и поддерживает, восхищен его доверием. Думал, тут диктатура и максимальный контроль. И как дурак решился прийти, когда почувствовал твоё сожаление, что сын отдаляется и ревнует тебя к девушке. Жаль, что я только сейчас понял, ревновать он её не перестанет до конца вечности. Интересно здесь все единомышленники? Удивлён, восхищен, очарован. Я ожидал, что твоя решимость пройдёт, со временем ослабится. Смеялся над твоим планом удержать семью на голодном пайке, а они ничего разделяют твои нестандартные взгляды. Или не все? – спросил Холайе и окинул взглядом семью своего сына.
Фоас не отвечал. Холайе продолжил.
– Сын на кой хрен тебе люди с их цивилизацией ты же ненавидишь их не меньше меня, сам сознался. Зачем ты сопротивляешься? Давай перекроим эту цивилизацию под себя, – устало попросил он сына.
– Стоило уничтожить человеческую цивилизацию до моего появления. Времени имелось огромное количество. Я буду сопротивляться не из-за людей, насчёт их ты прав – ненавижу. Хотя тельце, в котором живёт твоя и моя сущности все-таки принадлежит человеку. Эта цивилизация не тобой создана. Создай свою и уничтожай. У меня достаточно сил, противостоять тебе, – ответил сын отцу.
Холайе бросил взгляд на Белисара, мысли Белисара случайно вспыхнувшие в ответ, теперь замолчали.
Ванда отметила перевес пока на стороне Фоаса. Холайе не пытался отреагировать на силу, он искал слабость. Пока кроме локализованного Белисара он не знал, за что зацепиться.
– Но твой самоконтроль! – вздохнул Холайе, вернувшись к Келсиосу. – Я не знал, что такая сила воли вообще возможна. Чтобы противиться такому влечению, я же не о крови, постоянно каждое мгновение и сейчас, не поверил бы. Ты поговори с отцом по душам, да зачем с отцом я сам тебе скажу, это как годами сдерживать роды, тебе не интересно, что родится? Не боишься, что передержишь, и плод умрет, не родившись? Или примет решение сам и отложит рождение на неопределенный срок, – прошёлся по ощущениям Келсиоса Холайе, предварительно нацепив на подошвы сапог шипы.
Келсиос спокойно воспринимал и восхищенный и издевательский тон Холайе. Ванда знала, лицо может не отражать кипящих в любимом эмоций. Она судорожно вдохнула и медленно выдохнула.
– Я уверен никто из твоей семьи не представляет, что ты иногда испытываешь, ну кроме Фоаса. Келсиос предлагаю знание о добровольном переходе. И ты присоединяешься ко мне. Говоришь «да» и через три дня, твоим пыткам конец. А наметки у меня есть. Этот мир надоел мне до одури. Эти миллиарды идиотов, бесконечно плодятся. Фоас призвал сам себя охранять эту цивилизацию в противовес мне – от скуки, – унизил он Фоаса, своего сына и отца Келсиоса.
Келсиос отчетливо отследил намеренья Холайе, он хотел поиграть с девушкой. Дать ему время на обдумывание и принятие решения. Здесь он расписывался в своём бессилие. Холайе любил играть, он выложил последнюю карту на стол, все знали, причину его визита. Древний монстр перешёл непосредственно к цели. В тёмную сыграть не удалось. Чувствуя силу, он решился на открытую игру. Решившись, раззадорился.