Что касается Ванды, Сергей стал ей не просто неинтересен, превратился неприятного отвратительного представителя мужской части населения. Мимолетные мысли о встречах и поцелуях, вызвали обратную реакцию. Любопытство сменилось неприятием.
Тонкая нить, прикрепленная к оголенному нерву Мистера Залиникоса, впилась в нерв студентки Вайрих не дав совершить неприглядный поступок, из серии тех, которые не находили оправдания, в первую очередь перед собой. Ванда прикусила губу, неведомый страх бродил вокруг, дикий и необузданный. Возникло желание, чтобы кто-то сильный стал между ней и миром, между ней и смертью и заслонил её от невыносимости такой жизни. Ванда вспомнила отца, и осознала, он слаб, она сильнее, нужен кто-то сильнее чем она.
Девушка заняла место водителя, даже не взглянув в сторону Сергея, уехала домой.
Глава восемнадцатая Когда всё абсолютно прозрачно ничего непонятно и странности в пределах нормы, или вторая безуспешная попытка жить как человек
Зайдя в холл, Ванда услышала голос отца, он с кем-то разговаривал по телефону. Голос звучал где-то в районе первого этажа. Ванда, чтобы не мешать поднялась к себе. Рояля и скрипки она не нашла вместо этого нашла огромный плоский монитор небольшой системный блок и принтер. Молодой парень налаживал компьютер. Ванда кивнула, и чтобы не мешать вернулась на первый этаж.
– Привет папа, что там у меня происходит? – спросила она, заглянув на ранее запертую половину.
– Сам не знаю, но думаю, обойдется, – успокоил Борис дочь.
Ванда остановилась на пороге его кабинета.
– Приглашай, к себе, эта комната всё время под замком, тут часом не логово синей бороды? – пошутила Ванда.
– Профессиональная привычка, конкуренты, документы, но ты права, ключи от всех дверей хозяйка должна иметь. Обещаю, ключи получишь. Давай пообедаем. Через час, прибудет Виктор, займётся студией. Рояль везут из Киева, слушай выбрать, что-то стоящее невероятно сложно. Ничего, я справился. Я талантливый. А вот скрипки приедут вместе с мастером, выберешь сама. Но все это послезавтра. А сегодня мне надо уехать вернусь завтра к вечеру. Не боишься остаться одна? – спросил отец, о самом главном, его страх душил сильнее, но он не имел права показать свою заинтересованность, чтобы не разрушить хрупкое взаимопонимание.
– Нет, – уверено ответила дочь, сказав правду, она изжила свой страх и в доме ничего не боялась.
Беседа продолжилась на кухне.
– Как тебе университет? Успела завести друзей? – спросил отец, выгружая остатки салата себе в тарелку.
– Переместилась на галерку у окна, там легче дышать. Образовалось, что-то наподобие личного пространства. Здесь не так как в Америке на лекциях тишина, болтать нельзя, тогда, зачем сидеть с кем-то рядом. Сергей Харитонов ничего, такой высокий сладенький, водительское удостоверение изучил вчера, сегодня попросил подвезти в гости зазвал, конспекты за первый семестр отдал. Он нравится Аркадии, думаю уступить, – поразила откровенностью Ванда.
– Так уж и уступишь? Семья у них зажиточная, единственный сын, может, передумаешь? Его отцу принадлежит магазин спортивных товаров, здесь кругом горнолыжные курорты, товар ходовой прогореть сложно, правда и разбогатеть не разгонишься. Но сын может пойти дальше отца. Как вариант, я могу подсобить. Если мальчонка приглянулся. Мы добычу не выпускаем, – полушутя полусерьезно сказал Борис, затаив дыхание.
Борис Семёнович втайне мечтал, чтобы Ванда влюбилась, и тогда любовь сделала бы за него большую часть работы. Это относилось к одной стороне медали, другие стороны, выглядели абсолютно непривлекательно, да так, что Борис подавился своими мыслями:
«Ну, влюбится в неё какой-то парень, а что она предложит? Мои деньги? Попадется подлец, начнёт с меня качать бабло и над ней издеваться. Возраст у неё критический. С виду девочка, а душа как у старой измученной женщины. Не уверен, что дочь целовалась».
– Магазин видела, и с его мамой вчера познакомилась, чаю попили в магазине. Полина Сергеевна кажется, красивая женщина. Кстати, мы питаемся у Катерины, она передавала тебе привет и деньги за обеды с меня брать отказалась. Так ты реши вопрос, нам добавлять не нужно, если она должна одно, а если служит, мне бы не хотелось участвовать не в моих раскладах, – продолжила Ванда беседу в заявленном стиле.
Борис восхитился, учитывая короткий срок пребывания в городе, оценил размах. Потом замер и подумал:
«Она торопится жить».
– С мамой познакомилась, магазин изучила, это называется отпустить добычу? – спросил Борис и улыбнулся лукавой улыбкой.