– Жизнь в обмен на знания. Кто скажет, что я сделал? – спросил Холайе.
Все напрягались. Они ждали этого. Воздух завибрировал, Ванда почувствовала, как сквозь неё прошла дрожь. Семья Холайе построилась в боевой порядок, как и семья Залиникосов, Ванда уже видела такое.
– Это знание принадлежит мне, – призналась Ванда.
– Фоас, ну раз в Вашей семье, такой продвинутый корм. Говори, – обратился он к девушке, то, чего он старательно избегал с момента прихода в дом сына, наконец, догнало высшего вампира, ему пришлось признать очевидное. Отпечаток её невесомой руки заныл, Холайе не знал никаких новых ощущений уже много столетий.
– Ты сделал все сам, за счёт своей энергии я только подтолкнула твою энергию и не говори, что ты не заметил моего присутствия в твоём потоке, – ответила девушка.
– Как? – попытался выяснить механизм Холайе. Простота ответа поразила высшего вампира, он хотел выяснить все до конца.
– Не знаю, я не вампир. Корм, как ты выразился, по какой-то странной прихоти что-то умею. Объяснить не могу, – Ванда говорила с ним на равных. От чего Холайе приходил в с трудом контролируемую в ярость.
– Плохо, что не знаешь, уникальности я могу не заметить…. – Холайе принимал решение.
Вдруг они услышали её восхищенный голос.
– Холайе, ты невероятно сильный, догадываешься, кто я, и как скрываешь. Энергия только чуть качнулась. Жаль ты пережил мудрость, но ты пережил, и момент, когда мог стать чистой энергией. Зло и знания в чистом виде. Как же я устала, – добавила Ванда.
– Предлагаешь ошибиться третий раз, – задал он странный, как для Холайе вопрос, относящийся к девушке.
Его перестало приводить в ярость то, что она человек, бессилие, остановило его многовековую злобу.
– Попробуй, у тебя есть ещё несколько предложений, – устало произнесла Ванда.
Холайе опять сменил и тему, и объект беседы, решив, что дал достаточно времени Келсиосу, чтобы подумать над предложением, выдвинутым в начале беседы.
– Присоединяйся к нашей семье, – предложил древний высший вампир Келсиосу с надеждой.
Келсиос, казалось, взвесил каждое слово прежде, чем произнести его. Холайе на мгновенье показалось, что Келсиос рассматривает такую перспективу благосклонно.
– Холайе, ты не понял, я решения не меняю, – ответил Келсиос.
– Ванда, по закону я должен предложить три раза. Не уверен, что тебе объяснили этот пункт, уверен ты о нём не догадываешься. Излишняя поспешность, в согласии, наводить на определённые нехорошие мысли, равно как и поспешный отказ. Предлагаю третий раз. Приличия соблюдены, – обратился он в третьей раз с просьбой присоединиться к ним.
Ванда почувствовала за своей спиной неподдельный страх и недоумение. Залиникосы настороженно молчали, приготовившись перейти к открытому бою в любой момент. Молчание Ванды заставило всех замереть. Семья Фоаса отступила на задний план. Они уже догадались, с какой силой столкнулись, но происхождение силы оставалось неизвестным, как и носитель этой силы.
Первым, нарушившим молчание, оказался безмолвно взирающий на всех Омерайе.
– Холайе, брат, зачем нам человек, ты решил жить как Келсиос, предлагаешь нам такое существование? Это Фоас любит играть в такие игры, нам они ни к чему, мы привыкли к комфорту. Сколько она протянет, люди иногда живут очень долго. Рассчитываешь, что Келсиос, одумается? – потребовал он объяснений от брата.
– Омерайе, я в крайнем удивлении, ты с твоей прозорливостью и мудростью не видишь перспективу, или не желаешь её видеть, – нежно упрекнул его Холайе.
– Не вижу, вернее не хочу видеть, я отвечаю за финансовую часть в нашей семье, мы не бедствуем…, скучаем, но перспектива меня не захватывает, – почему-то отказался отвечать на вопрос, брата Омерайе.
– Ну что ж, ты конечно мудр, но не так как я. Ты только вообрази наши возможности, когда девушка станет одной из нас? Двадцати лет хватит. Пяти хватит. У нас есть потенциальный союзник. Келсиос её любит, а его страсть приведёт его к нам, поверь, страсть вампира это не жалкая человеческая страстишка, и даже не жажда крови, – набросал он вожделенную перспективу.
– Откуда, мне знать, я бесстрастен, – Омерайе неожиданно дал чёткое и емкое определение Агостону, Клефу, Фоасу и себе.
– Омерайе, ты таки иногда мудрее, чем показываешь, – оценил его по достоинству Фоас.
Омерайе смотрел вдаль с едким выражением.
– А если не приведёт? Холайе, как ты сам заметил, Келсиос стоик. И подвержен страстям, ты не сталкивался с таким. Он начнёт искать способ убить её, – предупредил Омерайе брата.
– Омерайе, убить? Не смеши, да он семью готов положить, защищая её, – ухмыльнулся Холайе.