– Пока мы наблюдаем обратное, – урезонил Омерайе брата.
- Не спеши с выводами, - предупредил Холайе.
– Ты сделаешь её совершенной? – не желая сдаваться, задал основной вопрос Омерайе.
– Не уверен, но кто знает… – недоговорил Холайе.
Келсиос вздрогнул. Фоас, а за ним и Холайе прочли его мысль.
«– Омерайе прав, я готов убить её, если мы проиграем бой, расскажи, что ты знаешь, о создании совершенного вампира, если энергия не призвала и не выбрала создателя.
– Келсиос, не смей нечего предпринимать, чтобы не сказал Холайе, он соврет, надеюсь, ты не ослеп? – предостерёг его отец»
Фоас знал – вечность учит терпению и умению прощать, он не злился на сына, Келсиос изначально оказался в невыносимых условиях.
Холайе картинно вздохнул. Ему понравилась временная заминка, он вплотную подошёл к тому, зачем явился, клин удалось вбить. Отец и сын стали друг против друга из-за девушки.
– Нет, я все-таки не ошибся, – удовлетворенно промурлыкал древний высший вампир.
– Как знать, – отодвинул триумф Фоас, он сдерживал энергию Келсиоса, к нему присоединился Белисар.
– Но Келсиос, ты таки сдался. Ванда, тебе похоже важна его любовь. Ты человек, а людей ничего не значащие пустяки заставляют, принимать замечательные решения. Как давеча, бросила вызов смерти, не задумавшись с какой стороны она тебя настигнет. Но я иногда бываю до отвращения правдолюбив, ты обязана узнать, о чем подумал твой возлюбленный, перед тем как принять окончательное решение. Он решил тебя убить, – выдохнул Холайе, ожидая человеческой реакции.
Очередная каменная карта грохнула, ударившись о стеклянный стол бытия. И этот неприятный звук не затихал, карта подпрыгивала. Все ждали, когда камень разобьет хрупкое стекло.
Реакция последовала незамедлительно, и стекло уцелело.
– Келсиос, ты, правда, решил меня убить? – спокойно спросила Ванда.
– Нет не то, Холайе ты не понял меня, – ответил он любимой и вампиру.
– Келсиос не ври, любимой девушке. Нехорошо, – упрекнул его Холайе, предвкушая триумф.
– Ванда, любимая, я решил тебя уничтожить, убить в нашем случае не сработает, я помню, наш разговор в лесу, и правил не нарушаю, – признался высший вампир, он не мог соврать ей, даже если бы захотел.
– Келсиос так правильно, как же ты меня любишь. Обожаю, – восторг звучал в её голосе.
Древний высший вампир опешил, он все ещё не мог принять, что перед ним находилась не человеческая девушка, а неизвестный монстр, ведущий свою игру и заполучить его таким простым способом невозможно.
– Холайе, я не люблю подлецов, обещающих сделать то чего не могут. У меня уже был такой опыт. Американский светило пообещал, что третья операция последняя и все мои проблемы обязательно решатся, зная – говорит неправду и понадобится четвертая. Он тоже вычислил выгоду и любовь. А скажи он тогда правду, я бы уже исчезла, видишь, к чему приводит ложь и подлость, вы подлецы сами себе начинаете вредить, – привела она непонятную аналогию из человеческой реальности.
– Выразись яснее, – все ещё не веря, в то, что он в очередной раз проиграл, поторопил её Холайе.
Фоас, а за ним и Келсиос почувствовали, девушка и древний вампир ведут беседу в энергетическом потоке, только Фоас позволил себе подумать.
«Такого не может быть!»
Келсиос услышал его скрытую мысль, и осознал, секретов от отца у него уже нет, как и у отца от него, но вида не подал.
– Холайе ты проиграл эту битву. Келсиос любимый. Он врал, у него нет таких знаний, – ответила она вместо Холайе.
Келсиос метнулся в сторону Холайе. Он метнулся в сторону Ванды, пространство исказилось, древний вампир со всей силы ударился в боевой порядок своей семьи. Не понимая, почему он двинулся в обратном направлении. Келсиос не понял, почему он остался на месте. Битва оказалась короткой, и завершилась ничьей. Все осталась живы. Искреннего желания убить ни у кого не возникло. Три сущности знали наверняка, остальные включая Холайе, остались в неведенье. Первый бой в этой войне выиграла семья Залиникосов. Но игра продолжалась.
Глава сто пятьдесят шестая Оборотни или что жена не сделает ради мужа, как тебе удалось выжить?
Тишина стала ещё более тихой. А затем раздался странный звук. Никаких звуков по определению не могло появиться на поле боя, территория накрывалась непроницаемым энергетическим щитом. По договору, никто не имел права снимать щит без предупреждения. Ванда этого правила не знала, а если бы знала, выполнять его в такой ситуации, не подумала бы. Звук, нарушивший энергетическую тишину, оказался простым рычанием.
В дверях стояли медведи-оборотни, огромные с горящими глазами и сияющей шерстью. Семь медведей оборотней устрашающе рычали, их намеренья не вызывали сомнения – они пришли драться. Вампиры замерли, решив, в их бесконечной жизни, таки настал момент, когда они, отбросив свою непримиримость выступят против достойного противника. Одна Ванда улыбнулась, она узнала одного из медведей-оборотней мгновенно.