– Так ты жена Келсиоса? – удивление Холайе, границ не имело.
– Да, – спокойно ответила Ванда, Холайе ей немедленно поверил.
– Да я его жена, я выжила, и ты знаешь, о чем я говорю, – ответила она древнему монстру на вопрос, на который Келсиос безуспешно искал ответ несколько последних месяцев.
Теперь Ванда наверняка знала, что произошло между ней и Келсиосом той странной ночью, во время нереального бешеного полета над землей.
– Его яд живёт в тебе, потому я услышал призыв и решил, меня позвал Келсиос, я ошибся четыре раза, – прошептал Холайе.
– А моя кровь живёт в нём, – внятно произнесла Ванда шесть слов. Как будто эти слова не проводили границу смерти их двоих.
Семья Фоаса замерла.
– В таком случае оборотни не станут на твою защиту, это какой-то спектакль, – вспомнил правила из третей чуждой цивилизации Холайе.
– Они уже стоят, и они медведи-оборотни, я плохо знаю правила, а в большинстве случаев не выполняю, и те не многие, которые мне успели озвучить, только обязательства и клятвы, – ответила девушка.
Ванда погладила серо-черного медведя, опустившего на пол и улегшегося у её ног. Медведь приподнял морду и тряхнул огромной головой. Агостон вздрогнул и отступил. Такой силой повеяло от огромного зверя. Но Ванда поняла, желание оборотня. Она отошла на пару шагов, а серо-черного медведя окружила стая. Мгновенье и перед ними стоял Пётр. Ванда подошла и стала рядом с ним.
– Келсиос прости, я не могу рисковать его жизнью, когда он человек он уязвим, я побуду рядом с ним, он хочет кое-что сказать, чтобы все услышали, – извинилась она перед мужем.
– Я слышал ваши мысли. О выборе знаю, для меня этот выбор не имеет значения. Ванда не просто спасла мне жизнь, она вернула мне сущность. Михаил мой отец просит передать – его долг оплачен. Я же должен ей вечно, и только я могу снять обязательства с себя, и, если вы хотите войны отец не возражает, я готов принять вызов, у нас, по сути не очень веселая жизнь, иногда хочется развлечься. Мы выступим на стороне Залиникосов, по договору. И ещё, там восемь охранников пискнуть не успели, Холайе прости, не мог отказать в удовольствии и разрешил стае тихонько разорвать всех на кусочки. Стая обиделась бы на меня, останови я их. Договор нарушен низшие и охотники вампиры пришли на нашу территорию, мы в отличие от Ванды договора и правила знаем и выполняем, – объяснил свою позицию Пётр.
Мгновенье и перед ними опять появился медведь. На этот раз он доверился Ванде, стая не стала его окружать. Медведь сладко потянулся, вытянул лапы вперед, зевнул, обнажив огромные белоснежные клыки, опустив голову на лапы. Его тело сжалось, как пружина зверь приготовился к прыжку.
Глава сто пятьдесят седьмая Договор остается в силе, или где найти старейшину вампира
Холайе принял реальность, этот бой он проиграл окончательно. Но игра продолжалась и становилась ещё более захватывающей и нереальной, такого поворота древний высший вампир не ожидал. Холайе поднял руки. В ожидании контрибуции и размера дани, сдаваясь на волю победителя.
– Да я думал, отпуская тебя Фоас, ты обезумеешь от своей вечной борьбы с естеством и вернёшься ко мне. Но я ошибся, ты создал другой вид высших вампиров. И придётся договориться, на правах побежденного. Твои условия, – восторг не покидал его интонацию.
Так или иначе, он развлекся, и развлечение не окончилось. Высший вампир не волновался, вечность предполагает безграничное чувство юмора, а в его случае черного юмора, доходящего до мрачного непроглядного сарказма. Холайе мысленно подсчитывал плюсы. Он знал, где находится игрушка, знал, кому она принадлежит, знал, что получить её будет очень сложно или почти невозможно, или невозможно вообще. Но будучи старым и опытным игроком он не терял надежды. Его устраивала и опосредованная игра. Наблюдение за игроками иногда доставляет большее удовольствие, чем участие в игре, тем более игроки не всегда выигрывают. Вампиры тоже умеют радоваться, когда кто-то проигрывает. В такой момент можно вступить в игру и получить свою долю.
Фоас мог подписаться под каждым словом и каждой буквой, но игра есть игра, а чувство юмора Фоаса превосходило аналогичное чувство Холайе во много раз. Фоас так бездарно не подставился бы никогда. Хотя тысячи вариантов, не сработали этой ночью. Юмор в первую очередь должен срабатывать в отношении себя, даже если это чёрный юмор, переходящий в плоскость мрачного сарказма. Фоас уже знал, что ему необходимо. Ему требовалась передышка, в первую очередь для Келсиоса и Ванды. Насчёт девушки, вампир терялся в догадках, например, он не знал, выживет ли Ванда, после этой битвы вернувшись в человеческую реальность. Вопросов на поверку оказалось больше чем ответов, и он, как и Холайе уже анализировал и подбирал варианты.