– Ты одна? – спросила девушка, не ощутив рядом больше ничьей энергии кроме энергии Тарьи.
– Келсиос скоро вернется. Мужчины и Хиония пошли по следу семьи Холайе, проверить не оставили ли гости, подарочек, в виде тупых вампиров поручив им бесчинствовать на нашей территории. Клио могла сделать их невидимыми, чтобы мы помучились, пообъяснялись с медведями-оборотнями. Разозлила ты благородное семейство Холайе, до последней возможности, – пояснила Тарья поведение семьи.
– Мне ничего не приснилось? – уточнила Ванда у будущей сестры события прошлого дня.
– Как бы нам всем хотелось, чтобы тебе всё приснилось. Пойдём я там, бифштекс с картошкой приготовила и салат, – пригласила Тарья свою девочку.
– Я сейчас, - она встала и отправилась в ванную.
Келсиос с отцом, братьями и охотницей неслись по следу семьи давешних визитеров. Некоторое время их сопровождал запах медведей-оборотней.
– Запах медведей, исчез, – отметил Белисар.
– Граница. Здесь заканчивается их территория, да, они выполнили договор. Михаил и Пётр чётко выполняют правила, – отметил Фоас.
– Ты как всегда оказался прав, но и соврал, ты не равновесие соблюдал, ты обеспечивал перевес, – восхитился сын, принятому решению.
– Повернем назад к дому или…, – осведомился Агостон, он в качестве приза надеялся на разрешение поохотиться на людей, но Фоас молчал.
– Километров 50, и назад, территория чистая, оборотни, не дали ему возможности остановиться, похоже, они никого больше с собой не взяли, если бы они дрались, остались бы следы, – принял решение высший вампир.
– Следы остались у дома – это точно. Свиньи твои медведи, а ещё оборотни, пришлось три часа за ними обрывки тел подбирать, не могли аккуратней свиту разорвать, или хотя бы в кучку сложить, – пожаловался на свою судьбу палач-гипнотизер.
– Не ной мы с Тарьей, помогли тебе, перенести все подальше и поджечь, Тарья вспомнила, наш боец, запаха горелой плоти не переносит, – огрызнулся Белисар.
– Помогли, сидели как голубки, интересно, о чем беседовали, может и вы влюбились, – упрекнул его брат.
– Агостон, не лезь с шутками, туда, куда не просят, ты не понимаешь, Тарье необходимо успокоиться после боя, и мне после такого, объятия с человеком самое то, – упрекнул он брата.
Но все уже понимали отношения Белисара и Тарьи, перешагнули грань простой симпатии.
– Белисар, прав Фоас. Второй визит убийц. И что? Я ещё зубом ни разу не щелкнула? – откликнулась молчавшая до этого Хиония.
– Всё, полетели обратно, предлагаю поохотиться, – приказал Фоас, не обратив внимания на перепалку сыновей и нытье Хионии.
Они повернули в сторону дома на запад. Холайе с семьёй унесся на восток.
Все рассредоточились.
– Келсиос, – позвал Фоас сына.
– Мы что-то пропустили, вроде все пришли в себя? – спросил он отца.
– Это касается Ванды. Как она восстановилась? – боясь вызвать негативную реакцию, задал он мучивший его вопрос.
– Как всегда, за счёт моей энергии, пока человек, – зло прошипел высший вампир, будущий муж, не ставший этой ночью отцом.
– Если бы, она…, – начал Фоас.
– Ванда не умирала, и не думала, обняла меня во сне, раньше она не умела восстанавливаться во сне, теперь умеет. Думаешь, я не понимаю, насколько осложняется задача, Холайе не остановится, но дикий новорожденный вампир тоже никакой не помощник, – шипение усилилось, по каменному телу высшего вампира пронеслась волна боли и неприятия происходящего.
– Проехали, – сказал Фоас и исчез, он понимал, ответов не дождаться.
Мысленно отметил, что проблемы будут только нарастать. Фоас начал опасаться за сына, имеющихся знаний на поверку оказалось ужасно мало. Но после ночной битвы, Фоас обязан был признать главенство Ванды, подчиниться закону, он не нарушил бы правило, тем более не собирался нарушать закон. Именно об этом он хотел поговорить с сыном
Фоас старый монстр никогда не выдавал информацию без необходимости. Разрывая на мелкие кусочки, тушу оленя, высший вампир подумал:
«Холайе стал на колени, даже если допустить, что он играл, согнуть его мог только вопрос гигант, кто эти старейшины и почему я, черт возьми, принял за истину, главенство создателя и никогда не задумался. Плевать – я не Холайе и с радостью отдам ей бразды правления, если она их потребует, или попросит, или намекнет. А интересно, кто поднимется сегодня, проснется, и появится на кухне. Хотя все останется, как и до этого неведомая сущность в хрупкой человеческой оболочке».
Умиление и восторг согрели холодное мертвое сердца бесстрастного монстра. Определение данное Омерайе, как нельзя точно отражало сущность Фоаса. К дому вампиры прибыли почти одновременно.