– Он говорил только тебе, и ты слышала его энергетический поток, – ответил Фоас.
Ванда невероятно обрадовалась.
– Ты гений, правильно он скрывает всё на энергетическом уровне, Фоас я благодарна тебе за ответ. Вопрос, как ты мог не знать о старейшинах не давал мне покоя. Ладно, подождем, когда-то же он их найдёт, соврал он или сказал правду, потом выясним, но то, что ты мне сейчас поведал, дает шанс, – обрадовалась Ванда.
– Ты не все сказала, что он должен был добавить? – Келсиосу не давала покоя ревность.
– Свою смерть, – спокойно ответила Ванда.
– Что? – воскликнул Келсиос.
– Ты думаешь, я меньше стою? – обиделась Ванда по-настоящему, оскорбления, звучавшие до этого, она так серьёзно не восприняла.
– Уверен дороже. И что он ответил? – любопытство захлестнуло Фоаса.
Фоас считал себя непревзойденным игроком из высшей лиги. Так поднять ставку не решился бы, и он в таком мутном раскладе.
– Я не предлагала ему войну. Я предложила самоуничтожение. Он сказал, что у него такого знания нет, сама его найти я не смогла. Проклятая уязвимость и человеческая сущность. Не спрашивай, я закричу от бессилия, – оборвала она Фоаса.
– А если бы нашла? – настоял Келсиос.
– В сочетании с властью, которую он мне предложил, Холайе исчез бы с лица этой планеты. Инстинкт самосохранения срабатывает автоматически, не поверишь, последнее время и у меня, – туманно пояснила Ванда.
Так девушка достала ещё одного кролика из корзинки.
– Ещё я пыталась выяснить, как получить связь со всеми вами напрямую. У него этого знания тоже нет. И правильно он бы уничтожил землю. Хиония? – обратилась она к ней, все поняли, кролики закончились.
Хиония стояла в стороне. С ней после ухода семьи Холайе творись что-то странное.
– Хиония не уходи, – попросила её Ванда.
– Забыла тебя спросить, – огрызнулась Хиония
– Ты должна остаться, не спрашивай почему, – попросила Ванда.
– А если я уйду? – с вызовом прорычала Хиония.
Хиония сорвалась с места. Агостон схватил её за руку в начале бега.
– Невежливо уходить, не прощаясь, тем более, когда говоришь со старшими, – урезонил её верзила, признав главенство за Вандой в этом вопросе.
Агостон не любил вникать глубоко, спокойно принимал перемену участи, особенно если ответ лежал на поверхности.
– Ах, вызов! Я отвечу – Клеф не придёт, а если придёт лучше тебе с ним не встречаться. Впрочем, как Фоас решит, так и поступай, он предложил мне остаться в семье, я дала согласие, и никакая власть, ни над каким Холайе меня не интересует, а тем более власть над тупым охотником. Я люблю Келсиоса хочу выйти за него замуж в человеческой реальности и немного пожить в тишине и покое. Фоас прошу, неужели это так много? Я безумно устала, я всю жизнь на войне, – взмолилась Ванда.
Фоас подошёл к креслу опустился на колени, взял её за руку.
– Тише девочка, тише не волнуйся. Никто не посмеет, потревожить тебя. Я лично прослежу. Келсиос тебе и Ванде лучше жить отдельно от нас. Ей нужен покой. Теперь я все знаю. Не стоило скрывать, – успокоил он Ванду.
– Благодарю, отец, – Ванда встала с кресла, освободила руку прошла мимо притихших вампиров и исчезла за дверью кухни.
– Не верю, я в её непонимание, – подвёл итог честолюбивый Белисар.
– Белисар, – спокойно обратился только к нему Фоас, – с тобой когда-нибудь говорили в энергетическом потоке.
– Нет, – ответил высший вампир.
– Жаль я не умею, это невероятно тяжело, насилие выглядит легким развлечением. Я говорил с Холайе, ты шестисот двадцати летний вампир, а она больной человеческий ребёнок, даже если она поняла, ей нужно время принять. Прикинь, что она чувствовала. А если не чувствовала сколько сил ушло на сопротивление. И благодаря её решению, мы сейчас здесь в полном составе беседуем. А у тебя хватило наглости предположить, что она поняла, а что нет. Напоминаю, ты первый дрогнул.
Фоас исчез лёгкий ветерок пробежал по лицам высших вампиров.
Глава сто шестидесятая Последняя попытка Бориса, или как непомерный груз опустился на землю, он донес свою ношу
– Слушай, уже стемнело, сколько времени? Кошмар. Считай до пяти и подкинь телефон. Сейчас позвонит отец. Я удивляюсь, почему он так долго не звонит? – тихим голосом беспомощного ребёнка проговорила Ванда.
Борис действительно позвонил, как только Келсиос подал ей телефон.