– Ты опять разрешаешь, дочери творить, бог знает какую глупость. Тарья, извините, Борис отец, мы можем сами все организовать, – вмешалась справедливая Карина.
– Ванда?! – Возмущенно пропела Тарья.
– Кора, оставь приготовления на откуп Тарье, лучше мы вряд ли организуем, и дочь попросила, – вместо Ванды ответил Борис.
– Все сестренка, мы тебя оставляем с нашей проблемой, а сами в уединение, – ласково сказал Келсиос.
Глава сто шестьдесят вторая Ты же не любишь массовые мероприятия с собой в главной роли, или четыре в одном
Келсиос и Ванда разбрелись по разным комнатам в бывшем отеле, они устали. Ванда устала физически и морально, её усталость как монстра, осталась в другой реальности, забрав часть человеческой жизни. Келсиос уходить из своей реальности не умел, по этой причине его усталость обычная вампирская, именуемая «тяжестью знаний» жила с ним постоянно.
Часа через два Ванда появилась на кухне, достала сыр и стала отщипывать кусочки от целого куска.
– Нарезать, – предложил Келсиос.
– Не стоит, я не люблю столовые приборы, и особо не проголодалась, – отказалась от помощи Ванда.
– Заметил. Зачем ты устроила весь этот бардак? Привлекла Тарью, она такое устроит, ангелам в раю станет тошно. Ты же не любишь массовые мероприятия с собой в главной роли, – предостерёг её Келсиос.
– Я плачу ей вперед и доверяю. Если кто избавит меня от издевательств во время пира, так это любимая подруга и сестра. Есть нюансы, которые учтет только она, мне бы не хотелось, чтобы все обставили кое-как, пир по случаю совершеннолетия, это своего рода черта под человеческой реальностью, и свадьба тоже не слабая веха, – ответила она Келсиосу.
– Играешься, – проигнорировал её текст Келсиос.
– Пусть так. Мой отец никуда не делся, я не имею права лишить его по сути последней возможности побыть со мной. Не хотелось бы чтобы его последними воспоминаниями обо мне были картинки из клиники. А если совсем честно - расцвечиваю ожидание. Любимый оно становится всё невыносимее с каждым днём. Прости за откровенность, – призналась Ванда.
– Находиться с тобой наедине полный комфорт. Желание в чистом виде невыносимо. За что людям такой приоритет? – пропустил приглашение к дискуссии вампир.
Ванда мысленно поблагодарила его за игнорирование её фразы.
– Ну, например, за болезни и короткий век, – ответила Ванда первое, пришедшее на ум.
– Тогда справедливо, – согласился Келсиос.
Их время остановилось, дорогой ковер ручной работы лег под их тела, предложив утонуть в его мягком шёлковом ворсе. Лежа в обнимку с любимой, высший вампир размышлял, чем занять себя, а главное её, хотя бы до момента обращения. Страх неизвестности, всё явственнее проступал в её энергии, он не умел читать энергию, но наполнение ощущал чётко.
«Ждать невыносимо, но ожидание превращается в пытку, когда понимаешь, что получишь, но абсолютно не представляешь, что делать с полученным»:
Келсиос уловил едва заметную тень мысли.
«Я выполняю программу».
Одного взгляда на любимую оказалось достаточно, для отторжения такой реальности до конца вечности.
Высший вампир решил, пусть Ванда отдохнет. Легко гипнотизировать, мог любой вампир, иначе как бесшумно ловить людей. А Ванда, сняв щит, легко согласилась с воздействием, она больше не боялась за свою человеческую жизнь. Все вопросы были согласованы на всех уровнях.
Когда девушка и вампир уехали, Тарья оставшись в доме Вайриха, задумалась, поднялась на третий этаж, и где-то там задержалась, чем привела в замешательство хозяев дома.
Распорядитель-пересмешник пытался ответить на вопрос, чего же добивалась от него Ванда. Виденья кружились как стеклышки в калейдоскопе. Она мысленно разбила калейдоскоп и непрезентабельные стеклышки, рассыпались по столу. Она заменила их драгоценными камнями. То, что увидела Тарья, обрадовало и испугало.
– Чем можно заниматься два часа на третьем этаже, не потрудившись спросить у хозяев, может им нужно уйти, – возмутилась Карина.
– Откуда я знаю, чем? Рисует план расстановки столов. Брать там все равно нечего – пустыня, не зли сама себя, мы все равно никуда не собиралась, – ответил на страхи любовницы Борис и поцеловал.
– Я при ней не могу, она же в любой момент заглянет или думаешь, подождет? – отстранилась Карина и включила телевизор.
– Эта не подождет, снимет меня прямо с тебя, – восхищение мелькнуло в голосе Бориса. Тарья всегда вызывала именно эту эмоцию.
Спустя три часа Тарья слетела с третьего этажа и нашла Бориса в гостиной, где он и Карина смотрели телевизор.