– Официально Ванда и Келсиос муж и жена после помолвки. Поэтому церемония и свадьба формальность. Все документы в порядке, – сообщила она ошеломляющую новость.
– Они скрыли? Бред! Зачем? – возмущение и непонимание Бориса зашкалило.
– Они этим не занимались. Белисар позаботился. Это одно из правил нашей семьи. Решение принимается и немедленно приводиться в исполнение, откладываются только очень сложные, совершенно невозможные проблемы. Ожидание нарушает правильное течение событий. Естественно все обещания со стороны нашей семьи, выполнены. Включая завещание Ванды, – спокойно прояснила ситуацию красавица Тарья.
«Да, как с донором, решение мгновенное»:
Подумал Борис, и задохнулся, от открытия как давно он не теме в отношении своей семьи. Таких эмоций бандит и убийца не испытывал давно, назывались они бессильная злоба и невозможность исправить ситуацию.
– Вы! Как вы посмели, кто вам дал право, так играть с её чувствами, какое завещание? – слова звучали с излишним пафосом, с достаточной долей злобы и ненависти.
– С её чувствами никто не играл, она в неведенье. В случае её смерти, твоя семья получает денежную компенсацию, за имущество, перешедшее в её пользу по брачному контракту, включая редкие антикварные и раритетные вещи, полученные Вандой в процессе совместной жизни. С имуществом наша семья никогда не расстаётся. Оспаривать не рекомендую, – предупредила Тарья, и мысленно отметила:
«Тяжело принимать дары, особенно такие и когда не знаешь, чем придётся расплачиваться? Успокойся, твоя дочь заплатила».
– Не волнуйся. Давай я сварю тебе кофе, как ты любишь, – с таким же очарованием в голосе пропела Тарья, львиный рык утих.
Красавица принялась заваривать кофе. Борис не возражал, невзирая на поздний вечер.
– Я думаю, три недели хватит. Зачем тянуть. Келсиос очень выдержанный и воспитанный, может ждать вечно, только зачем такая нагрузка нашей девочке? – миролюбиво спросила Тарья.
– Вашей? – уточнил Борис.
– Она моя сестра, жена моего брата. Два дня мне на выбор ресторана, а вам на составление списка гостей, пригласительные нужно заказать и разослать, – не стала углубляться в тему распорядитель пересмешник.
– Игры завершились? – спросил Борис.
– Мало времени, – ответил ангел распорядитель-пересмешник в лице Тарьи. Ещё не родился человек, который бы посмеялся над ней.
Вошла Карина, ревниво посмотрела на Тарью. С ней творилось что-то не постижимое, она влюблялась в Бориса. Их отношения начались как сделка, хоть он ей нравился, и сколько она не старалась повернуть их в романтическую сторону, возраст и прошлые обиды на мужчин, останавливали. Глядя на мирную беседу, Тарьи и Бориса, она приревновала, не зная, в присутствии Тарьи – плотское желание обычная эмоция.
– До послезавтра, – пропел неземной голос.
Тарья дошла до двери и растворилась, правда хлопнула дверь, чтобы отвлечь людей от очевидного.
– Свадьба состоится через три недели в Киеве, – объявил новость Борис.
– А день рождения? – спросила Карина.
– Отменился, – ответил Борис внезапно успокоившись.
– А заявление, и все остальное, – житейские вопросы были коньком Карины.
– Семейка решила все проблемы сразу после помолвки, они вообще уже муж и жена со дня помолвки, эту проблему закрыл Белисар, если верить Тарье, Ванда и Келсиос не в курсе, – объяснил он только что поведанный ему абсурд.
– И ты так спокойно с ней беседовал? – Спросила Карина, удивившись как быстро услышана её просьба и получен ответ.
– Думаешь, с ними получится по-другому? Договорились, в следующий раз переговоры ведешь ты, – предложил он любовнице.
Борис не сомневался – это последняя серьезная беседа с членами семьи Залиникоса, после беседы с Фоасом и Тарьей, темы в которых бы пересекались их интересы, исчерпали себя. Борис Семёнович Вайрих местный воротила, всегда оказывался несостоятельным, вступая в деловые отношения с семьёй вампиров.
– Кора, если бы я мог поступить, так как мне хотелось. У тебя нет детей, ты не понимаешь. Я принадлежу свой дочери, я ей должен и люблю её. А к тем, кто попробовал бы себя вести со мной, так как эта семейка уже ехали бы люди с предложениями, от которых не отказываются, – облек он в словесную форму своё бессилие.
– Борис что ты, – испугалась Карина, она ещё не видела своего любовника, в состоянии крайней ненависти, это не помешало ей подумать:
«Упрекнул детьми. Можно подумать, ты принял бы чужого ребёнка, тем более от полу алкаша, моего бывшего. Ты бы закатал в асфальт моего придурка, в любой стране нашёл. А ребёнка услал бы куда подальше».