– Отец, никогда бы, не подумала, что твои прикосновения такие приятные и ласковые. Прости. – Тарья отодвинулась и разомкнула объятия.
– Ничего, я заслужил такое отношение. Иди. Спасибо, я уверен все правильно, ты никогда не подводила в постановке любого действа лучшего распорядителя не найти, – подбодрил её Фоас.
Тарья выскользнула из объятий отца и исчезла.
Глава сто шестьдесят четвертая Вампиры обычно охотятся в одиночестве, или гастрономические пристрастия приходят из человеческой сущности
Семья отправилась на охоту. Фоас не торопясь выбрал место недалеко от церкви. И превратился в энергетическую черную дыру. Он мог становиться невидимым. Убивать ему не хотелось. Но любой случайно оказавшийся достаточно близко обязательно расстанется с частью жизненной энергии, Фоаса не интересовало, как потом сложится жизнь несчастного, оказавшегося в этом месте в недобрый час.
Семья Фоаса не принадлежала к человеческой цивилизации. И чем плотнее вампиры контактировали с людьми, тем опаснее они становились для них, первоначальный посыл не имел значения. Высший вампир знал это наверняка и не сомневался человеческую цивилизацию следовало избавить от своего присутствия. И у него появился союзник, ненадежный хрупкий, но союзник, и древний вампир приготовился рискнуть всем.
Лицо Ванды стояло перед его глазами. Фоас подумал, насколько правильно определил Келсиос, когда сказал, что Фоас станет охранять её с одержимостью большей, чем он сам. Высший вампир отслеживал девушку каждое мгновенье, но останавливал себя, боясь испугать сына, и заставить принять неверное решение. Виденья Тарьи внесли ясность, особенно в части скорого конца. Но как врач он знал, любовь, восторг, забота продляют человеческую жизнь, вопреки всем показаниям и видениям.
Какой-то человек зацепил Фоаса своей энергией, Фоас поглотил какую-то её часть и принялся ждать следующего. Вампир не нуждался в человеческой энергии, как и все высшие вампиры, он играл роль судьбы. Так он мстил своей судьбе.
Агостон, уйдя за пределы города, нёсся вдоль трассы, последние два года, он мечтал о сытых, злобных и глупых гаишниках. Эти непонятные люди, никогда не останавливали его, но другие водители боялись и ненавидели их. Агостон мечтал попробовать какая на вкус кровь, кровопийц так называли их люди. Хотя Агостон не видел, чтобы служители закона пили кровь.
Ничего не подозревающий парень ехал по трассе. Перед ним вырос огромный детина. Ласково улыбаясь, попросил одолжить его «Шкоду». Парень подумал, может, стоит вызвать патрульных, но сообразил, спидометр показывает сто двадцать, двигатель работает огромный мужик стоит перед капотом, и лучезарно улыбаясь, удерживает автомобиль на месте.
– Ты не представляешь, какой у тебя счастливый день, мне нужен только автомобиль. Обещаю, ты легко его найдешь, а сейчас отдай, – настойчиво попросил его Агостон.
Парень выключил двигатель с улыбкой вышел из автомобиля и направился вдоль трассы, продолжив свой путь пешком.
Агостон сел за руль и поехал с максимальной скоростью, навстречу с патрульным автомобилем. Его, безусловно, остановили. Удивившись, как он так чётко почти без тормозного пути остановился со скорости 180.
– Сержант Мушкарь, вы превысили скорость. Ваши документы. – Представился патрульный в предвкушении безоговорочного штрафа или огромной взятки.
– У меня их нет, я несколько минут назад попросил автомобиль у парня на дороге он разрешил мне прокатиться, – ласково пояснил Агостон патрульным.
– Вадим объявляй, мы нашли машину в угоне, записывай номера, звони, пусть пробьют хозяина, – обрадовался Мушкарь.
– Пройдите в патрульную машину, у вас есть какие-то документы? – спросил сержант Мушкарь.
– Абсолютно никаких документов, – весело с улыбкой сообщил Агостон
Сержанта и напарника не насторожила сговорчивость и доброжелательность угонщика. Из «Шкоды» вышел огромный мужчина и вальяжно направился за ними. Они поддались исходящей от угонщика радости и спокойствию. Устоять перед гипнозом Агостона не мог не один человек, а главное не один вампир, именно в этом состояла уникальность его дара. Но он принципиально не пользовался ним в бою, считая, мужчина должен биться, а не пасы руками разводить.
Вадим, улыбаясь, смотрел, как Агостон тихо мурлыча, целует сержанта Мушкаря в шею, пребывая в уверенности, что сержанту нравятся поцелуи нарушителя правил дорожного движения. Улыбка не покинула его лицо, даже когда мужчина положил сержанта на траву и подошёл к нему.